Читаем «Ярость богов» полностью

Она вновь и вновь повторяла про себя, что полет на дельтаплане, или как его там – дельталете – не такая уж из ряда вон выходящая вещь. Вот летал же Этьен со своей подружкой – и ничего… она не только жива, но даже беременна. И ради бабушки… и собственного будущего… Ой, мама, как же страшно!

Тем временем мужчины, поворачивая девушку, как куклу, облачили ее в комбинезон, на голову поверх капюшона надели шлем, на руки – перчатки. Потом они поднялись на холм, и перед Мири открылась долина и вздымающиеся вокруг горы. Где-то вдали холодным светом блеснуло озеро. В который уже раз она подумала, что Творец был в благостном настроении, когда создавал эту землю. Горы и озеро вносили успокоение в самые смятенные души. Чистота ледников и синева отраженного в чистых водах неба прояснили разум, придали сил и уверенности.

Мири села на неудобное сиденье, позволила пристегнуть себя ремнями, на лицо ей опустили шерстяную маску, а потом – прозрачный пластиковый щиток шлема. Мири опять взглянула на горы и крепко зажмурила глаза.

– Рами, Бэзил, – слабым голосом позвала она. – Спасибо вам.

– Удачи!

Сзади сопел Этьен, потом машинка дрогнула, затарахтел мотор, и Мири затрясло на кочках. Потом трясти перестало, но в лицо ударил холодный ветер.

– Охо-хо! Здорово! – кричал Этьен. – Эй, мадам, вы как? Живы?

– Да! – крикнула Мири и захлебнулась воздухом. Продышавшись, она все же решилась открыть глаза.

Некоторое время она просто смотрела, не пытаясь думать или разбираться в собственных впечатлениях. Так вот, значит, что видят птицы и ангелы. Вот почему Этьен купил своей Монике такой необычный подарок. Наверное, он ее сильно любит…

Солнце пряталось за тучи, день был серенький и в палитре гор преобладали холодные и мужественные тона: серый и белый, синий и лиловый. Невероятные изломы и причудливые очертания склонов, темнеющий тут и там хвойный лес. Металлическим блеском отсвечивает вода: река и озеро. Вьется дорога. На склоне горы прилепилась деревня, видна остроконечная кирха. Мир на ладони. Я как ангел, парящий над миром. И мир этот торжественен и прекрасен. И кажется пустынным. Впрочем, нет, вон же на дороге… там двигаются машинки. И одна, ярко-красная, несется быстрее всех. Блик ветрового стекла больно кольнул глаза Мир; она заморгала, борясь со слезами. И увидела, что ее воздушное такси приближается к плато. Там пестрели машинки и маленькие человечки, приветливо махавшие им руками.

Она опять струсила и зажмурилась изо всех сил. Удар при приземлении был довольно чувствительным, но машинка шустро перебирала колесиками, а Этьен оказался мастером, и они не опрокинулись. Когда Мири поняла, что ее больше не качает и не трясет, а рядом гомонят люди, она разлепила ресницы. Лагерь, который казался таким крохотным сверху, вмещал кучу народу: молодые и не очень мужчины и женщины, подростки, дети, собаки, машины и летательные аппараты всех видов и мастей. В сторонке задумчиво медитировала пара коров и несколько лошадей. Тут и там на просторном плато разметали яркие крылья дельтапланы, парапланы и еще какие-то аппараты и агрегаты, названий которых Мири не знала. Сверху они казались подбитыми пташками, а теперь увеличились до значимых размеров и походили на гигантских археоптериксов доисторических времен.

Щекам стало холодно, и Мири, проведя по лицу ладонью, поняла, что плачет. Этьен, извлекая ее из кабины, смотрел на нее с тревогой. Подхватил девушку на руки и отнес в сторонку, где на земле были разложены надувные кресла. Он опустил Мири на колеблющуюся поверхность, и ей сразу показалось, что они опять в полете. Голова закружилась, Мири прикрыла глаза. Через минуту у губ оказалась кружка с горячим вином. Она сделала пару глотков и ожила.

Погладила по руке Этьена:

– Я в порядке, честно. Спасибо тебе. Это было чудесно. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. И больше не увижу.

– А вы приезжайте к нам, – начал юноша, но Мири замотала головой, и он засмеялся.

– Ладно, но я рад, что вам понравилось. Вы посидите немного, а потом кто-нибудь отвезет вас в ближайший городок, а там возьмете такси до Женевы. Тут недалеко, километров восемьдесят. Кстати, я сказал, что вы моя кузина из Франции.

– Спасибо, – она чмокнула его в холодную щеку, и Этьен вспыхнул румянцем.

Несколько минут передышки. «Какая странная жизнь, – думала Мири. – Я все время куда-то бегу и от кого-то ускользаю. Ведь и слезы потекли не потому, что так уж испугалась полета, то есть страшно было жутко, но дело не в том!» Мири вдруг отчаянно захотелось стать частью компании, собравшейся на плато. Болтать с друзьями. Смотреть в небо и думать, не пойдет ли снег. Пить горячее вино. Доить корову, чтобы напоить детей и всех желающих парным молоком. Вернуться на ферму усталой и счастливой, залезть в ванну, а потом спать под периной… Господи, как мало надо человеку для счастья и как трудно заполучить хоть кусочек этой малости.