Читаем «Ярость богов» полностью

Роберт сел к столу, взял шкатулку и открыл ее. Перед его глазами оказался камень, темно-красный, с неровной поверхностью. Не в силах оторвать взгляд от кровавого тумана, который переливался внутри артефакта, как сгусток крови, он взял его в руки… Когда умирал Джейми, парень из его взвода, из его раны толчками выходили темные всплески крови… такие же темные и лаково-блестящие, как эта штука. Роберт моргнул: внутри камня клубилось облако; словно лик, темный, страшный… как обожженное лицо того паренька из сожженной напалмом деревни, без глаз, без кожи… камень с глухим стуком упал на пол.

Миссис Шеппард бросилась к сыну, но не смогла удержать тяжелое тело. Роберт скрючился на полу. Он лежал, подтянув ноги к подбородку, из полуоткрытого рта вырывалось короткое дыхание, с губ тянулась нитка слюны, а взгляд остекленевших глаз был абсолютно пустым.

Горячая пища пошла Мири на пользу: щеки раскраснелись, и внутри все согрелось. Даже ужас пережитой на горной дороге погони отступил куда-то в глубины сознания.

– Очень вкусный был супчик, – искренне сказала Мири, отодвигая тарелку, и с огорчением подумала, что мисочка как-то слишком мала. Бэзил хмыкнул и принялся рассказывать сложный рецепт, который Мири благополучно пропускала мимо ушей, пока не услышала «и рюмку водки на порцию».

– Что? – она вытаращила глаза, торопливо прислушиваясь к собственному организму. – Водка? Я не пью водку!

– Ну вы же ее и не пили, – невозмутимо отозвался хозяин. – Вы ее съели.

Дальнейшие пререкания были прерваны молодым человеком, похожим на Бэзила так, как только сын может походить на отца. Он появился на пороге и объявил:

– Транспорт готов.

Мужчины поднялись, и Мири ничего не оставалось, как идти за ними. Юноша привел всю компанию к дальнему сараю, возле которого Мири с изумлением увидела непонятную конструкцию. На трех несерьезных колесиках покоилась кабина, больше всего напоминавшая недоделанный игрушечный гоночный автомобильчик. Сиденья, моторчик и руль есть, а бортов – нет, только остов. Рядом лежали рамы, обтянутые ярким материалом.

– Это что? – полюбопытствовала она.

– Дельтолет, – любезно пояснил Бэзил.

– Дельто… – девушка попятилась, но буквально через пару шагов врезалась спиной в Рами, который стоял, как темный утес, и смотрел на нее то ли с сочувствием, то ли с насмешкой.

– Послушайте, мадемуазель, – сказал он. – Такой подход к путешествию на первый взгляд кажется немного экстремальным, но, поверьте мне, это хороший выход из ситуации. Вы полетите невысоко и быстро минуете несколько долин. Машине понадобится гораздо больше времени, чтобы проделать тот же путь. И они гарантированно не догадаются, куда вы делись.

– Если кто-нибудь спросит, скажу, что вы взяли мою машину (она сейчас в ремонте) и расспрашивали о дороге на перевал Лермиль, – сказал Бэзил.

– Но я не умею управлять этой штукой! Я упаду! – Мири показалось, что она крикнула, но на самом деле голос не поднялся выше испуганного шепота.

– Дельтолет рассчитан на двоих, – пояснил Рами. – Вы будете пассажиром, а управлять будет Этьен, – он кивнул в сторону юнца.

– Я рассчитывал на свою подружку, когда покупал дельтолет, – парень улыбнулся. – Но Моника сейчас ждет ребенка, так что временно мы кататься перестали. Но он на ходу, бензин я залил, мотор работает. Не бойтесь. Я позвонил ребятам; на плато, где мы будем приземляться полно народу, нас встретят. Кстати, Моника крупнее вас, так что сумку, если хотите, тоже можем взять.

Мири молчала, испуганными глазами озирая несерьезную машинку, улыбающегося Этьена и окрестные горы. Мужчины терпеливо ждали. Девушка нерешительно взглянула на Рами. Ей все еще казалось, что это шутка, что есть другой путь. Шофер пожал широкими плечами.

– Это ваша война, мадмуазель, – сказал он. – И вам решать. Мы можем просто продолжить путь по намеченному маршруту.

И Мири сдалась. То есть наоборот! Она отказалась сдаваться и следовать путем, где, весьма вероятно, их уже ждала новая засада. Нет уж! Она не пойдет, как овца, на заклание! Нужно добраться до Женевы и провести экспертизу чертова рубина. Тогда безумная погоня потеряет смысл и ее оставят в покое. По крайней мере, Мири решила, что будет думать именно так, иначе уж совсем страшно.