Читаем Ярость полностью

Он откинулся в кресле и посмотрел на Холли. Она не была готова увидеть боль в его взгляде и на мгновение подумала, что зашла слишком далеко. Но вот это выражение ушло.

– Вы деретесь жестко и грязно, – печально признал он.

– Когда дело того стоит. – Она знала, что с таким противником это опасно, но почувствовала к нему жалость. – А для меня оно того стоит.

– Для вас да, я это вижу, но для Гарри?

– Я думаю, что должна быть с вами совершенно честна. Вначале это была легкая шалость. Озорство. Меня интриговала его молодость – она сама по себе может быть привлекательной. Но были и другие очевидные притягательные стороны, о которых вы упомянули.

– Империя Кортни и его место в ней.

– Да. Я не была бы человеком, если бы это меня не интересовало. С этого началось, но почти сразу начало меняться.

– В каком направлении?

– Я начала понимать его огромный потенциал и возможности моего влияния на его развитие. Вы не заметили перемены в нем за те три месяца, что мы вместе? Неужели вы считаете, что я на него пагубно влияла?

Шаса невольно улыбнулся.

– Костюм в темную полоску и очки в роговой оправе. Да, согласен, это большое усовершенствование.

– Это лишь небольшие внешние признаки огромных внутренних перемен. За три месяца Гарри стал зрелым, уверенным мужчиной, он обнаружил в себе силу, многочисленные достоинства и таланты, среди которых не последнее место занимает душевная теплота и умение любить. С моей помощью он откроет в себе и все остальное.

– Так что вы по-прежнему видите себя в роли архитектора, строящего мраморный дворец из глиняных кирпичей.

– Не смейтесь над ним. – Она рассердилась, заняв покровительственную и оборонительную позицию, как львица. – Он, вероятно, лучший из Кортни, а я, наверно, лучшее, что случилось с ним в жизни.

Он посмотрел на нее и удивленно воскликнул:

– Вы его любите – вы действительно его любите!

– Вы наконец поняли.

Она встала и повернулась к двери.

– Холли, – сказал Шаса, и это неожиданное использование имени остановило ее. Она мешкала, все еще бледная от гнева, а он мягко продолжил: – Простите меня, я не понимал. Думаю, Гарри очень повезло, что он встретил вас. – Он протянул руку. – Вы сказали, что мы можем стать друзьями – это еще возможно?

* * *

Столовый залив открыт северо-западному ветру с зимнего, серого Атлантического океана. Паром шел носом к волнам, переваливая через их гребни, и брызги взлетали выше короткой мачты.

Вики впервые оказалась в море, и движение парома приводило ее в сильнейший ужас. Она прижимала к себе ребенка и смотрела прямо вперед, но ей трудно было удерживать равновесие на жесткой деревянной скамье, а брызги заливали иллюминатор дрожащим миражом и искажали картину. Остров казался страшным чудовищем, плывущим навстречу, и она вспоминала все легенды своего племени о чудищах, выходящих из моря и убивающих всех людей на берегу.

Она радовалась тому, что с ней Джозеф. Сводный брат превратился в красивого молодого человека. Он был похож на выцветшую фотографию ее деда Мбежане Динизулу, которая висела на стене в комнате матери. У Джозефа тот же широкий лоб и широко расставленные глаза, нос не приплюснутый, с высокой переносицей, чисто выбритый подбородок круглый и полный.

Он только что получил диплом юриста в черном университете Форт-Хар, но, прежде чем пройти посвящение в наследственную должность зулусского вождя, поддался уговорам Вики и отправился с ней в путешествие через весь субконтинент. Вернувшись обратно, в район Ледибурга, в Зулу-ленд, он сразу начнет подготовку к получению титула вождя. Это не посвящение, которое вынуждены проходить молодые люди из племени коса и других. Джозеф не будет страдать от жестокого ритуального обрезания. Король Чака отказался от этого обычая. Он не мог тратить время своих молодых воинов на то, чтобы выздоравливать после обрезания, его, это время, лучше было использовать в военных набегах.

Джозеф стоял рядом с Вики, легко балансируя на качающихся досках палубы, и держал руку у нее на плече, чтобы успокоить.

– Уже скоро, – сказал он. – Скоро будем на месте.

Вики сердито покачала головой и крепче прижала сына к груди. На лбу у нее выступил холодный пот, ее одолевали приступы тошноты, но она прогоняла их. «Я дочь вождя, – говорила она себе. – И жена короля. Я не поддамся женской слабости».

Паром ушел от ветра, оказался на спокойной воде под защитой острова, и Вики глубоко и прерывисто вдохнула и встала. Ноги у нее подгибались, и Джозеф помог ей добраться до поручня.

Они стояли бок о бок и смотрели на мрачный силуэт острова Роббен. Это название происходит от голландского слова, означающего «тюлень», потому что первые исследователи обнаружили на голых камнях этого острова огромные колонии тюленей.