Читаем Ярость полностью

– Об этом я ничего не знаю, но вижу, что он в отличной форме и хочет поработать, – ответил Гарри. – Только посмотрите, как он уже вспотел.

– Давайте поставим на него, – предложила Холли, и Гарри с сомнением посмотрел на нее. В его ушах звучали семейные запреты на азартные игры, но ему не хотелось обижать Холли или показаться ей ребенком.

– Как это сделать? – спросил он.

– Видите стоящих там разбойников? – она показала на ряд букмекеров. – Подходите к любому из них, отдаете деньги и говорите: «Рапсодия – на выигрыш». – Она протянула Гарри десятирандовую банкноту. – Поставим по десятке.

Гарри был в ужасе. Десять рандов – большие деньги. Одно дело взять взаймы два миллиона под законный деловой проект, но совсем другое – отдать десятку чужаку в безвкусном кричащем костюме, с сигарой. Он неохотно достал бумажник.

На повороте Рапсодия шла в середине, но, выходя из поворота, Тайгер Райт вывел лошадь на открытое место и дал возможность бежать. Жеребец понесся вперед и перед самой трибуной, на которой, придерживая шляпу, подпрыгивала Холли, догнал лидера. К финишу он пришел на два корпуса впереди, и Холли обеими руками обняла Гарри за шею и поцеловала на глазах у десяти тысяч зрителей.

Когда Гарри передавал ей ее часть выигрыша, она сказала:

– Разве не забавно было бы иметь свою скаковую лошадь?

На следующее утро он позвонил ей домой в шесть часов.

– Гарри? – пробормотала она. – Сегодня воскресенье. Вы не можете так со мной поступать – ведь еще только шесть утра.

– На этот раз я вам кое-что покажу, – сказал он, и его воодушевление оказалось таким заразительным, что она бессильно согласилась.

– Дайте мне час, чтобы проснуться.

Он отвез ее на дугу пляжа Фальс-Бей под Мюзенбергом и остановил машину на верху дюны. Сорок лошадей с помощниками жокеев и конюхами бегали по мягкому песку или заходили в зеленую воду. Гарри свел Холли вниз, подвел к группе из четырех мужчин, присматривавших за тренировкой, и познакомил.

– Это мистер Миллер.

Тренер и его помощники одобрительно взглянули на Холли. Лоб у нее был перевязан розовым шарфом, но густые светлые волосы свободно падали на шею, а короткий бушлат подчеркивал длину и форму ее ног в небесно-голубых брюках и сапогах.

Тренер свистнул одному из помощников, и, только когда тот вывел жеребца из круга лошадей, Холли узнала его.

– Рапсодия! – воскликнула она.

– Поздравляю, миссис Кармайкл, – сказал тренер. – Мы все будем им гордиться.

– Не понимаю.

Она была в замешательстве.

– Ну, – объяснил Гарри, – вы сказали, что было бы забавно завести лошадь, а двенадцатого числа следующего месяца у вас день рождения. С днем рождения.

Холли смотрела на него в смятении, гадая, как он узнал дату и как сказать ему, что она не может принять такой экстравагантный подарок. Но Гарри был ужасно доволен, он хотел, чтобы его благодарили, чтобы ему аплодировали, и она подумала: «А почему бы и нет – только на этот раз! И к дьяволу последствия!»

Она снова поцеловала его, а остальные стояли вокруг и понимающе улыбались.

В «MG» на пути домой она сказала:

– Гарри, я не могу принять Рапсодию. Вы слишком щедры. – Его разочарование было очевидным и жалобным. – Но, – продолжала она, – я могу принять половину подарка. Вы оставите себе другую половину, и мы будем участвовать в бегах как партнеры. Даже сможем зарегистрировать свои цвета.

Ее поразила собственная изобретательность. Совместное владение живым существом укрепит их связь. «И пусть все Кортни кричат и неистовствуют. Он мой», – пообещала она себе.

Возле своего дома она сказала:

– Припаркуйтесь здесь, рядом с «мерседесом».

Взяла его за руку и повела к лифту.

Как и кабинет, квартира олицетворяла ее чувство прекрасного, ощущение формы и цвета. Балкон нависал высоко над скалами, внизу бился и отступал прибой, так что казалось, будто они стоят на носу океанского лайнера.

Холли принесла из кухни бутылку шампанского и два высоких, узких бокала.

– Откройте! – приказала она и подставила бокалы под шипящую струю.

– За Рапсодию! – произнесла она тост.

Она приготовила на завтрак большую миску салата, а заодно научила Гарри делать для этого салата заправку.

С салатом они допили шампанское и разлеглись на толстом ковре на полу в гостиной, окруженные альбомами с образцами шелка, обсуждая свои жокейские цвета, и наконец остановились на ярком цвете фуксии.

– Будет прекрасно смотреться на черной блестящей шкуре Рапсодии.

Холли посмотрела на Гарри. Он стоял возле нее на коленях, и чутье подсказало ей, что сейчас самый подходящий момент.

Она медленно перевернулась на спину и приглашающе закрыла разноцветные глаза, но он мешкал, и ей пришлось протянуть руку и привлечь к себе его голову, а затем его сила поразила ее.

Она чувствовала себя в его объятиях беспомощной, как младенец, но очень скоро убедилась, что он не причинит ей боли, начала наслаждаться ощущением физической беспомощности в буре его поцелуев и позволила ему ненадолго взять инициативу в свои руки, пока не поняла, что он снова нуждается в руководстве.