Читаем Ярость полностью

– Купил золотые акции – «Англос» и «Рифы Ваал». Покупал по цене гораздо ниже рыночной, и дивиденды они дадут двадцать шесть процентов. Эти дивиденды позволяют заплатить банку все проценты за заем.

Шаса сидел на своем месте во главе стола совета и внимательно разглядывал собственного сына. Следовало бы уже привыкнуть, но Гарри продолжал его удивлять. Неожиданный, но вполне логичный шаг, и, не будь Гарри его сыном, на Шасу это произвело бы впечатление. Но сейчас Шаса чувствовал, что обязан найти в нем недостатки.

– А как же твои акции Шасавилля? Ты очень рискуешь.

Гарри удивился.

– Не мне объяснять тебе, папа. Ты меня сам научил. Шасавилль законсервирован. Мы не можем ничего продавать или развивать строительство, пока цена на землю не восстановится, поэтому я использовал свою долю, чтобы полностью использовать крах.

– А что если цена на землю не восстановится? – безжалостно спросил Шаса.

– Если она не восстановится, это будет означать, что со страной покончено. Я потеряю долю от ничего, то есть ничего. Но если цены восстановятся, я получу от двадцати до тридцати миллионов прибыли.

Шаса какое-то время обдумывал это, потом сменил угол атаки.

– А почему ты не пришел за деньгами ко мне, вместо того чтобы занимать за моей спиной?

Гарри улыбнулся, пытаясь пригладить торчащий вихор на голове.

– Ты бы высказал пятьсот причин, почему этого не стоит делать, вот как сейчас. К тому же я хотел действовать самостоятельно. Я больше не ребенок.

Шаса повертел перед собой золотую ручку на подставке и, не придумав больше никаких возражений, проворчал:

– Ты бываешь слишком умен на свою беду. Существует грань между деловым чутьем и откровенным азартом.

– А как определить эту грань? – спросил Гарри. На мгновение Шаса подумалось, что он шутит, но потом он понял, что, как всегда, Гарри совершенно серьезен. Он подался вперед, ожидая объяснения отца; он действительно хотел знать.

Шасу спасло появление других членов совета: Сантэн под руку с доктором Твентимен-Джонсом и Дэвидом Абрахамсом, который о чем-то дружелюбно и уважительно спорил с отцом, и благодарный Шаса получил возможность оставить тему. Во время заседания он раз или два смотрел на Гарри. Тот с восторгом слушал обсуждение, и в стеклах его очков отражался оконный свет и в нем – миниатюрная вершина Столовой горы. Когда повестка дня была исчерпана и Сантэн начала вставать, чтобы вести всех в изысканную столовую, Шаса остановил их.

– Мадам Кортни, господа! Еще один дополнительный вопрос. Мы с мистером Гарри Кортни обсуждали общее состояние рынка недвижимости. Мы оба считаем, что недвижимость и акции в данный момент сильно недооцениваются, и компания должна этим воспользоваться, но я хотел бы, чтобы он сам высказал некоторые предложения. Пожалуйста, мистер Кортни.

Это был Шасин способ встряхнуть парня и немного осадить его. За полгода после возвышения у Гарри еще ни разу не было возможности обратиться ко всему совету, и теперь отец без всякого предупреждения вызвал его, с мстительным видом откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

Гарри в конце стола багрово покраснел и с тоской посмотрел на застекленную дверь – свой единственный выход, прежде чем обратиться с традиционным приветствием к членам совета.

– Ма… ма… мадам Кортни и го… го… господа.

Он замолчал и умоляюще посмотрел на отца, но получив в ответ строгий бескомпромиссный взгляд, перевел дух и заговорил. Раз или два он запнулся, но, когда вначале Эйб Абрахамс, а потом Сантэн начали задавать резкие вопросы, забыл о заикании и проговорил сорок пять минут.

Когда он закончил, все некоторое время молчали, затем Дэвид Абрахамс сказал:

– Предлагаю просить мистера Гаррика Кортни подготовить перечень специальных предложений, соответствующих его презентации на этом заседании, и доложить нам их на чрезвычайном заседании совета на следующей неделе в удобное для господ членов совета время.

Сантэн его поддержала, предложение прошло единогласно. И Дэвид Абрахамс закончил:

– Я просил бы внести в протокол заседания благодарность мистеру Кортни за яркое выступление и за то, что он вынес на рассмотрение совета свои соображения.

Пока лифт спускался в подземный гараж, где рядом с «ягуаром» отца стоял «MG» Гарри, юношу не покидало ощущение успеха и признания. Оно сохранялось на всем пути до Оддерли-стрит к одинокому небоскребу «Санлам-билдинг», стоявшему на открытой площадке, на участке, отвоеванном у моря. Даже поднимаясь в лифте на двадцатый этаж небоскреба, Гарри еще чувствовал себя высоким, важным и решительным. И только когда вошел в приемную «Гэнтри, Кармайкл энд ассошиэйтс», это животворное сияние начало слабеть и жесткий воротничок больно врезался в бычью шею Гарри.

Две хорошенькие молодые женщины в приемной проявили всю почтительность к нему как к важному клиенту фирмы, но к тому времени Гарри уже так нервничал, что не воспользовался предложенным стулом и принялся бродить по приемной, притворяясь, что восхищается высокими вазами с протеями, но на самом деле незаметно проверял свое отражение в высоких, от пола до потолка, зеркалах за цветами.