— Другое дело шлюхи. С ними можно делать все, что угодно. Я имею в виду, за это им и платят. — Он повернулся к ней спиной, положив руки на каминную доску. Энджи не отрывала глаз от «глока», надеясь, что это не плод ее разыгравшегося воображения. — Я всего-то и хотел спустить пар с Алишей. И вдруг она начинает наглеть, выскакивает за мной из квартиры на лестницу. Но я не плачу за это дерьмо. Она не успокаивается, продолжает толкать меня и получает урок. Майкл Ормевуд никогда не платит!

Энджи молчала.

— Да, я позволил ей вывести меня из себя. — Она услышала шаги и почувствовала, что он остановился в нескольких сантиметрах от ее лица. — Но никто не станет особо переживать по поводу смерти какой-то потаскухи, верно? Никто не станет переживать и о тебе тоже.

Она крепко зажмурила глаза. Она позволила ему проникнуть в ее мозг, позволила установить контроль над ней, как он того и хотел.

— Все, что нужно сделать Джону, — это рассказать им, — сказала Энджи и наудачу добавила: — что ты его кузен.

— Ох, дорогая, — протянул Майкл, — неужели ты думаешь, что у Джона появится хотя бы один шанс открыть рот в зале суда? — Он покачал головой и продолжил: — Я все время играл с ним, дергал за ниточки, когда сам хотел. — Он снова ухмыльнулся. — Конечно, я едва не обделался, когда заглянул в ящик для инструмента и увидел, что он туда положил, но это было ничто по сравнению с тем, что придумал для него я. Я собирался проделать одну злую шутку с этой девочкой, а потом вывалить это все под дверь Джонни — точнее, в ту вонючую дыру, где он сейчас проживает.

— Это все равно не сработало бы, — сказала она, зная, что, скорее всего, все вышло бы так, как задумал Майкл.

— «Героический коп ловит серийного убийцу за работой». Моя ДНК по всей комнате — потому что я держал несчастную малышку на руках. Врывается полиция, видит Джонни мертвым, а я вою от горя. Да я бы еще получил повышение за то, что убил этого негодяя! Знаешь, сколько стоит довести человека до камеры смертников? Я бы еще сэкономил городу двадцать миллионов баксов, причем легко.

— Они бы все равно все узнали.

— От кого? От его друзей? От любящей семьи? От его преданной мамы-покойницы?

— Люди запомнили бы тебя.

— Никто меня не запомнит! — резко бросил Майкл, и Энджи заметила, что это больно ранило его. — Джон всегда был на первом плане. Я все время оставался в тени, всегда в тени. Никто меня даже не заметил, это тебе известно? А теперь единственное, что они будут помнить, так это то, что их драгоценный Джонни — убийца.

— Но ведь на самом деле Джон не убийца, верно?

Он не ответил, и она подняла глаза.

Майкл стоял перед закрытой дверью, которая, как думала Энджи, вела в кладовку. Он провел рукой по наличнику и достал ключ.

Она увидела засов, и сердце ее остановилось.

— Что ты собираешься делать?

— Довольно разговоров! — отрезал он, вставляя ключ в замок.

Энджи, преодолевая дрожь в ногах, заставила себя встать и попятилась в сторону дивана.

Майкл разгадал ее намерение и схватил пистолет.

— Шевелись! — Кончиком ствола он подтолкнул ее к кладовке. — Иди!

Еле передвигая ноги, Энджи подошла и заглянула в кладовку. Вот только это была вовсе не кладовка. Ступеньки уходили вниз, туда, где должен был находиться подвал.

— Ты все испортила! — сказал Майкл. — Мы с девочкой прекрасно проводили время.

Если он посадит ее в погреб, она умрет — Энджи знала это.

— Шевелись!

Она остановилась, и он натолкнулся на нее сзади.

— Не делай этого.

Она чувствовала горячее дыхание Майкла прямо у своего уха.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Энджи. Я собираюсь трахнуть тебя во все дырки, которые у тебя имеются. — Он продолжал подталкивать ее к подвалу — Сиди там и жди меня. И думай о том, что я собираюсь с тобой сделать.

— Нет!

Она уперлась босыми ногами в пол и откинулась назад. Ее подошвы скользили по деревянным доскам. Она попыталась вывернуться, но Майкл схватил ее за пояс, приподнял и в два шага преодолел расстояние до лестницы.

— Нет! — снова крикнула Эйджи, упершись ногами в дверную раму и сопротивляясь изо всех сил.

— Прекрати! — заорал он, снова поднимая ее в воздух.

Она бешено молотила ногами, но он все равно бросил ее вниз. Падая, Энджи билась о стены, потом приземлилась на бедро и застонала от боли.

Над головой зажегся свет. Одинокая лампочка осветила то, что когда-то было погребом для хранения овощей. В углу, свернувшись в безжизненный клубочек, лежала Жасмин. Энджи хотела подойти к девочке, но что-то помешало ей. Она опустила глаза и увидела осколок стекла, впившийся в плечо. В нижнюю ступеньку были зацементированы и другие осколки, торчавшие, словно зубы акулы.

— Подумай хорошенько! — крикнул Майкл через дверной проем наверху. — Подумай о том, что с тобой должно произойти!

Свет погас. Дверь закрылась. Щелкнул засов.

Ей предстоит умереть.

Глава 37