— Дядя Костя, Константин Александрович Футуров, единственный из всех мастеров, кто раскрыл секреты письма по эмали. До начала нашего века промысел был секретом семьи. И занимались семьями. Из поколения в поколение. Ведь если кто другой узнает секрет, то семья лишится своего куска хлеба. Учеников не брали по той же причине. И промысел стал приходить в упадок. А дядя Костя создал пособие, так, чтобы каждый, кто хочет, мог работать. В начале этого века открылась даже школа финифти. Прекрасные были мастера — Назаров, Дубков. Вы обязательно зайдите к финифтяникам. Нынче работы их на международных выставках премируются...

Много работала в библиотеках, в архивах, начала переписку. Пользовалась трудами Титова. Ростовчанин наш Андрей Александрович, жил в прошлом веке. Уж как он любил свой город. Собиратель, библиограф, краевед. Его труды по истории Ростова Великого — серьезнейшие произведения. Если заинтересуют, в Москве в Исторической библиотеке много его трудов. Я их читала. Ходила, пока могла, ездила, говорила с учителями, с работниками совхозов, которые занимаются овощами. Старалась главное запечатлеть. Ростовский лук... Цикорий... Ведь то, что мы переживаем сегодня, — завтра уже история. Так и скопилось все это. — Тюнина показала на стол, где в немой настороженности стояли ящики с картотеками, готовые заговорить, едва их коснется рука этой замечательной женщины, ярославны, живой пример активной любви к Ростову, любви, согревающей не только ее самое, но [и] тех, для кого она неустанно трудится.

Горький цикорий

В горкоме партии хлопоты. Последние дни квартала. Все заняты, все возбуждены. Ах, как я тут не ко времени!

— Так что вы хотите у нас посмотреть? — спрашивает Вячеслав Петрович Зайцев, второй секретарь горкома. А сам посматривает на часы. Через две-три минуты начнется совещание тут, в его кабинете. Уже вошел круглолицый и темноглазый мужчина. Вопросительно посмотрел на меня и молча сел на диван.

— Цикорий хочу посмотреть, как убирают.

Я чувствую в своем голосе просительные нотки. Предательство! Когда просишь, то обязательно получаешь отказ.

— Вячеслав Александрович, это по твоей специальности, — обращается секретарь к вошедшему. И мне: — Вильчик — главный специалист наш по цикорию. Кандидат наук. Но только очень уж вы неудачно к нам, хотя бы заранее предупредили. У нас и машины нет. И совещание начинается.

В кабинет действительно стали заходить молодые люди.

— Придется вам подождать. Мы ненадолго.

Что делать, иду в библиотеку горкома. Приветливая, внимательная Людмила Николаевна, узнав, что я хочу посмотреть в районе, дает мне книжку «Цикорий». И на обложке фамилия — В. А. Вильчик. Есть у меня такая книжка, но я ее еще не читала.

Рассматриваю рисунки.

Похожий на длинную кормовую свеклу или на крупную морковь корнеплод с пучком саблеобразных листьев, идущих от самого корнеплода. Стебель иной, чем у того голубого цветочка, который растет при дорогах или на пустырях.

Рекомендации по выращиванию, уборке, переработке, использованию. Это, конечно, хорошо, но все же лучше бы посмотреть, как он растет на полях. Заручившись терпением, я читаю книжку.

«В России цикорное промышленное производство относится к 1800 году в Ростовском уезде Ярославской губернии».

Спрос его на мировом рынке велик. Уже тогда, в XIX веке, из Ростова и его уезда вывозилось более пяти тысяч тонн. Сеяли более четырех тысяч гектаров. В начале нашего века профессор Шустов, а позднее, уже в наши дни, инженер Поярков научились добывать из цикория спирт.

О том, что цикорий пьют с чаем и особенно с кофе, давно всем известно, но то, что он с незапамятных времен имеет в народной медицине широкое применение, это немногие знают. Нервы, желудок, почки и даже сердце...

Я возвращаю книжку и веду с Людмилой Николаевной разговор, узнаю, что она, ярославна, окончив техникум, много лет работала в сельской библиотеке.

— После войны в библиотеках было много читателей, — вспоминает она. — Работа тоже велась по-иному. Мы шли к читателю. В руках иногда двадцать пять, тридцать книг. Идем по домам. Книгонош искали. Они приходили к нам, брали книги, карточки дома держали. Теперь телевизор украл у нас многих читателей. И хотя население стало грамотнее, а в библиотеку ходить ленятся: каждый хочет личную библиотеку иметь. Да и лицо деревни другое. Так, значит, вас интересует цикорий. В последнее время у всех возрос к нему интерес. Куда же поедете?

— Не знаю еще. Вот кончится совещание...

— Наверное, в «Красный маяк». Дорога туда хорошая и не так далеко. А вообще-то у нас на цикории нынче десять хозяйств. Ввели специализацию.

Я действительно попала в «Красный маяк», совхоз километрах в пятнадцати от районного центра. После собрания долго искали машину, наконец кто-то из руководящих работников, фамилии не назвал, выделил «козлик» с тем, чтобы сразу, как только доставит меня в совхоз, сразу же возвращался обратно, как говорится, на всех парусах.