Читаем Ярослав Мудрый полностью

²⁰ Как правило, «Слово о законе и благодати» датируют широким временным отрезком: между 1037 г. (создание, по летописи, киевского Софийского собора и церкви Благовещения на Золотых вратах, упоминаемых Иларионом) и 1050 г. (смерть княгини Ирины, о которой в «Слове» говорится как о живой). Эта датировка была предложена еще первым издателем «Слова», выдающимся русским археографом протоиереем Александром Васильевичем Горским (Памятники духовной литературы времен великого князя Ярослава I // Прибавления к Творениям св. отцов в русском переводе. М., 1844. Ч. 2. С. 206–207) и до сих пор принимается многими исследователями как единственно обоснованная (см., напр.: Молдован А. М. «Слово о законе и благодати» Илариона. Киев, 1984. С. 5; БЛДР. Т. 1. С. 480; и др.). Однако датировка эта нуждается в существенном уточнении. С одной стороны, создание Софийского собора и Золотых ворот не ранее 1037 г. ныне ставится многими исследователями под сомнение (см. об этом в гл. 9), а потому в литературе предпринимаются попытки датировать «Слово» более ранним временем, чем 1037 г. С другой стороны, в «Слове» имеются более существенные датирующие признаки, не позволяющие отнести этот памятник ко времени более раннему, чем 40-е гг. XI в., причем скорее ко второй их половине, ближе к концу: в «Слове» упоминаются правнуки (во множественном числе!) князя Владимира Святославича, причем не просто появившиеся на свет, но уже более или менее подросшие и, кажется, присутствующие в храме на проповеди: «виждь вънукы твоа и правнукы: како живуть, како храними суть Господемь, како благоверие держать по предаянию твоему, како в святыа церкви чястять, како славять Христа, како покланяются имени Его» (БЛДР. Т. 1. С. 50). Первый из внуков Ярослава, Ростислав Владимирович, появился на свет (по Татищеву) в 1038 г.; следующих пришлось ждать довольно долго (первенцы Изяслава и Святослава родились не ранее середины 40-х гг.). Правда, в 30-е гг. у князя Брячислава Полоцкого, по-видимому, уже родился сын Всеслав (также правнук Владимира), но он едва ли мог присутствовать на богослужении в киевском Софийском соборе. Что же касается верхней хронологической границы (1050 г.), то она также требует некоторых пояснений. Летопись сообщает о кончине жены Ярослава 20 февраля 6558 г. (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 143). Но мы не знаем точно, какой именно стиль использован в данной летописной статье: если это мартовский (т. е. год начинается с марта), то Ирина скончалась в феврале 1051 г.; если же сентябрьский, принятый в Византии, — то в феврале 1050 г. (последнее кажется более вероятным, поскольку именно сентябрьским стилем датирована в летописи кончина самого Ярослава Владимировича). (См. о датировке «Слова» Илариона, напр.: Müller L. Des Mitropoliten Ilarion Lobrede auf Vladimir den Heiligen und Glaubensbekenntnis. Wiesbaden, 1962. S. 12–15; Кузьмин А. Г. Первый митрополит русин Иларион // Великие духовные пастыри России. М., 1999. С. 48–49; и др.) Итак, «Слово» было произнесено во второй половине 40-х гг. XI в., не позднее февраля 1051 г. — но во всяком случае до поставления Илариона на киевскую кафедру (последнее событие летописи датируют 6559 г.).