Читаем Ярослав Мудрый полностью

В литературе было высказано еще одно мнение: в княжение Ярослава был причтен к лику святых лишь один Глеб; торжества же 1072 г. представляли собой не что иное, как канонизацию Бориса (Биленкин В. «Чтение» преподобного Нестора как памятник «глебоборисовского» культа // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 47. СПб., 1993. С. 54–64). Первоначальное почитание братьев по отдельности, а также преимущественное почитание святого Глеба примерно до конца XI в. кажутся несомненными (см. об этом прим. 14), хотя ссылки В. Биленкина в этой связи на «Чтение» Нестора, в котором Глеб последовательно именуется «святым», а Борис — «блаженным», по-видимому, несостоятельны: в Древней Руси эти определения были равнозначны (ср.: Поппэ А. О зарождении культа… С. 30–31, прим. 11; в качестве аргумента сошлюсь также на Проложное сказание о св. Глебе из Стишного Пролога XVI в., изданное Д. И. Абрамовичем: «Бысть по убитии святого стратотръпца… Бориса посла убиицы ты против блаженаго Глеба…», и далее Глеб последовательно именуется «блаженным»; Абрамович. Жития. С. 200). При всей внешней привлекательности предложенной гипотезы (ибо находят объяснение соседство в источниках двух рассказов о канонизации святых братьев — при Ярославе и Изяславе, а также некоторые особенности торжественного перенесения мощей 1072 г.) все же трудно объяснить, почему для гипотетической канонизации Глеба был выбран день кончины именно святого Бориса (24 июля). Отмечу, что этот день и позднее именовался «Борисовым»: так называл его не только князь Владимир Мономах (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 249), но и, например, новгородский писец Матфей, работавший в конце XI — начале XII в. и, кстати говоря, являющийся одним из двух писцов (вместе с Лаврентием) древнейшей рукописи Минеи служебной за июль, сохранившей список Службы святым Борису и Глебу (Каталог славяно-русских рукописных книг XI–XIV вв., хранящихся в ЦГАДА СССР. Ч. 1. М., 1988. С. 49: РГАДА. Ф. 381. № 125. Л. 64 — Минея служебная за август).

Аргументом в пользу «ранней» датировки канонизации святых Бориса и Глебы можно было бы счесть указание Жития преп. Ефрема Новоторжского на построение им на берегу реки Тверцы Борисоглебского монастыря уже в 1038 г. Однако точные хронологические указания этого позднего Жития не внушают доверия (см. прим. 10 к гл. 4).

¹⁰ См.: Бугославский С. А. К вопросу о характере и объеме литературной деятельности преп. Нестора // Известия Отделения Русского языка и словесности Имп. Академии наук. Т. 19. Кн. 1. СПб., 1914. С. 134.

¹¹ Ср.: Поппэ А. О зарождении культа свв. Бориса и Глеба… С. 50–51.

¹² «Сказание о чудесах» неизвестного автора (или, точнее, авторов): Абрамович. Жития. С. 52–66; Бугославський. С. 155–178; рассказ о чудесах преп. Нестора: Абрамович. Жития. С. 15–26; Бугославський. С. 196–205.

¹³ См.: Поппэ А. О времени зарождения культа… С. 20; Он же. О зарождении культа… С. 51. Правда, здесь же автор делает одну оговорку, что «контекст рассказа допускает и другую (с ошибкой в один-два года) возможность: 20 лет отсчитывались от кончины Ярослава». Последнее вполне вероятно: указание на 38 лет жизни Ярослава после смерти отца как будто датирует его кончину 1052 (а не 1054) г.; в таком случае сооружение новой вышгородской церкви действительно последовало ровно через 20 лет.

Отметим также, что рассказ Нестора о чудесах, совершавшихся при вышгородской церкви, можно понять так, что описываемые им события происходили еще до создания Святой Софии в Киеве (Абрамович. Жития. С. 20).