И Александр Кент в отчаянии воскликнул: «То, что я наблюдал в Торонто, это апатия во всех ее формах. АПАТИЯ с больших букв. Безобразие и срам! Как же Москва должна по поводу всего этого радоваться…»

Ах ты, господи, — нет у Москвы больше забот…

И вот в условиях столь невыносимой атмосферы ясным солнышком просияла теория Ольги Трески. Чтобы как-то оправдать апатию и припудрить маразм, чтобы создать видимость, будто «и мы чего-то стоим», Ольга вполне разумно сказала: «Да бросьте вы дурака валять с освобождением Беларуси! Не вы ее пойдете освобождать, как и Акинчицы, Тумаши, Щорсы, Островские, прибывшие когда-то вместе с гитлеровцами». Но тут у нее ум зашел за разум, и на газетную страницу покатились «пятифунтовые яйца»: критикуйте, мол, Советы, угождайте своим американо-канадским хозяевам, считайте себя представителями «порабощенного» края, подписывайтесь на «Беларускi голас» — «это и будет «серая работа» и борьба за независимость Белоруссии в нынешних обстоятельствах».

Теперь мне легче ответить на трудный вопрос о сущности «серой работы». Отвечаю: как и переливание из пустого в порожнее, она есть никчемная и напрасная работа.

МОнументальный зуд

2026 долларов — много это или мало? Разумеется, смотря на что. Если, как они там говорят, на «кофейные посиделки», то и немало. А если на более серьезные расходы? Совсем жалкая сумма. За такую мелочь не то что памятник «героям» — на собственную могилу крест не поставишь.

А без памятника уже и божий свет не мил. В пятках появился какой-то неуемный монументальный зуд. Ужасно хочется подтянуть рукава, приподнять штанину и, старчески покряхтев, взобраться на гранитный пьедестал. И не потому что дурь в голове — на это есть основательные причины: и костлявая с косой шляется где-то рядом, и политиканству наступает конец, да и вообще — кто не хочет славы? Так что без памятника обойтись никак невозможно.

Но мало долларов: 2026. А ведь за эту сумму придется проект заказать, гранит и бронзу купить, за место заплатить, на торжественное открытие сотню другую оставить. К тому же инфляция… Учитывая столь безвыходное положение, я предлагаю свой собственный, совсем бесплатный и весьма оригинальный проект. Пусть соберутся «фюреры», пускай умнейшие головы рассмотрят, обсудят и оценят нижеизложенный проект, утвердят его и берутся за работу. Послушают меня — из тех никудышных двух тысяч еще и на «кофейные посиделки» останется кой-чего.

Значит, так…

Памятник не следует изготавливать в чисто классическом стиле — нынче так не модно. И в ультрасовременном не советую. А то какой-нибудь ньюйоркский модернист туда-сюда перекрутит железяку, нацепляет шестерен и проволоки — ну что это будет за «белорусский герой»? Поэтому лучше избрать смешанный, классически-модернистский стиль. Чтобы получилось и содержательно, и модно, и оригинально. Чтобы памятник воплотил идею и смысл жизни «белорусских героев». Чтобы отобразил их прошлую и современную деятельность и отвечал кое-каким традициям Беларуси. Памятник же будет не немецким или американским, а именно «белорусским героям». Вот такая, стало быть, главная идея.

Углубляя сказанное, отмечу, что чрезвычайно важно уловить основной смысл этого «героизма» и ярко отобразить его. Вот тут уж придется действовать обдуманно и осторожно.

Некоторые предлагают скульптуру полицая с вытянутой вперед рукой и разинутым ртом, будто он во всю глотку рявкнул: «Живет Беларусь!» Что же, смысл есть. Но стоит ли? Ведь в Соединенных Штатах никто не знает такого клича, все не без оснований будут думать, что полицай орет обыкновенное «хайль». С другой стороны, делать скульптуру полицая даже опасно. Слышали, что произошло в Чикаго? Не слышали? Там стоял памятник полицейскому, который расстреливал первомайскую демонстрацию рабочих и под градом камней погиб сам. Так вот, тот полицейский монумент люди били, ломали, терзали, плевали на него, и в конце концов мэр города распорядился снять памятник с площади и спрятать в каком-то закоулке.