Читаем Ярко-алое полностью

Варево идеологических, политических и финансовых интересов достигло точки взрыва два года назад. Сразу из нескольких источников пошли слухи об отступлении в Паутину Аканы последних из выживших ангелов. Легендарные искусственные разумы за свою многовековую историю оставили такой шлейф свершений великих и ужасающих, что одной лишь тени их перьев было достаточно для порождения массовой истерии.

От крика к делу перешла, естественно, Новотерра. Пока правительство Аканы с пеной у рта доказывало свою непричастность, торговый караван, прибывший в положенный срок на планету, объявился в сопровождении такого конвоя, что истерика приключилась уже с владыкой Кикути.

При виде страха в глазах всегда такого непроницаемого Нобору Тимур настолько растерялся, что ляпнул, не подумав: рано паниковать. Ну, военные корабли, ну, в нарушение межпланетных конвенций. Не продавить планетарную оборону, сколь бы куцей она ни была после послевоенных соглашений, легкими фрегатами.

Как Нобору тогда сорвался! Холодный тон, ледяной взгляд, воистину замораживающий сарказм. Господину Канеко объяснили, что межпланетная общественность, проглотив вторжение в суверенные территории военного авангарда, фактически дала разрешение на любые последующие действия. А потом со схемами и цифрами рассказали, что такое волновые атаки, как важны бывают опорные силы и почему фрегатов более чем достаточно для отвлечения орбитальных батарей при появлении основных флотских соединений.

Познавательный вышел разговор. Можно даже сказать, сокрушительный. Тимур понял, что последнего из Кикути он не знает. Совсем.

И пока Железный Неко переваривал полученную информацию и думал, что же в их ситуации вообще можно предпринять, владыка его позаботился, чтобы никакой флот, враждебный или не очень, к планете подобраться не смог. В эффективности божественному отказать было сложно. Уничтожение маяков напоминало ту гильотину, которая используется как лекарство от головной боли. Радикально, конечно, но нельзя было отрицать: мигрень отрубленной голове уже не грозит.

Тимур не без усилия отвел взгляд от хищных кораблей, что послужили толчком к захлестнувшей планету лавине.

— Господин Норддал, поверьте. Падшие ангелы еще менее склонны искать помощи ярко-алой планеты, нежели мы им эту помощь оказывать. При внешнем сходстве позиций пути Аканы и Эдема разошлись еще во время последней войны. Сама основа нашего общества, основополагающая идея, на которой Кикути Нори начал построение Паутины, заключалась в возможности мирного сосуществования человеческого и искусственного интеллектов. Когда ангелы начали тотальный геноцид смертных, у владыки Садао не осталось выбора. Он вынужден был заключить сепаратный мир.

Советник Канеко проверил настройки аватары. Ни к чему его размышлениям прорываться сквозь дипломатическую призму. Тимур слишком хорошо помнил тоскливую улыбку и измученные глаза тети Светы, принимавшей участие в пресловутом «геноциде», рассказы о событиях, которые ему предшествовали. Помнил споры о том, что не будь стратегическая позиция столь безнадежна, выбор божественного Садао оказался бы отнюдь не столь однозначным. А дед Канеко вполне мог вернуться с войны.

— Ангелы считают, что Акана предала и продала своих союзников. С какой стати им вновь доверяться нам?

Землянин поклонился с видом задумчивого внимания:

— Благодарю вас за этот разговор, господин советник. И прошу прощения за свою настойчивость. Последний год был для тех из нас, кто считал себя гостями ярко-алой планеты, очень не прост. Поверьте, мы ценим терпение, с которым нам позволено искать свое место в новом доме.

«И давайте не будем больше упоминать, какими методами новотерранские коллеги оного „терпения“ добивались», — беззвучно закончил за него Тимур.

Но хватит лирики. Пора приступать к тому, зачем и была устроена эта встреча. Неко позволил себе легкую улыбку. И подался вперед.

— Коалиционное правительство видит ассимиляцию противоборствующих фракций Аканы своей первоочередной целью. — Советник Канеко чуть искусственным внимательным движением склонил к плечу лысую голову. — Вам ведь и раньше приходилось достаточно плотно сотрудничать с моими коллегами по тайному совету?

— Безусловно. Господин Джеффер всегда был тверд в своей поддержке.

Не почудились ли ему подчеркнуто ровные нотки в голосе землянина? Однако в кои-то веки интриги Джеффера интересовали Тимура отнюдь не в первую очередь.

— Бенвентуцио стоек в своих убеждениях. Как и прочие члены тайного совета. Выходцы из древних аканийских кланов могут, увы, быть весьма непросты в общении. Самурайская честь, культурные императивы, семейные традиции. Надеюсь, во время переговоров советник Асано не дал воли своему печально знаменитому чувству юмора?

«Да, да, расскажите подробнее. О чем именно вы сочли нужным лично договариваться с нашим Чингисханом от экономики?»

— Понять Акану действительно непросто, — и глазом не моргнув, вильнул в сторону атташе Норддал. — Даже после стольких лет. Во многое на этой планете остается только верить.

Ну нет, так просто уйти от темы землянину не удастся.