Читаем Ярко-алое полностью

Кратер, разбивший испещренные трещинами скалы, был подобен язве на теле мира. Незначительная, почти неприметная рана, знаменующая поразившую в самое сердце погибель. Последнее поле боя и место гибели владыки Кикути.

Перед глазами его протянулись сияющие стрелки, обозначая вектор и силу удара. Тимур проследил разворачивающуюся, подобно истории, схему. Пиктограмма, обозначающая перехват управления ботом. Изогнутая дуга траектории его движения. Выход на позицию — низкую, уязвимую, расположенную под прикрывающей планету сетью спутников.

Багрово-черные иероглифы — знаки, показывающие, где и в какой последовательности заблокированы были наблюдательные системы. Бьющая вниз алая молния — атака по расположенной на поверхности цели. Бот был уничтожен автоматическими системами через пару секунд после того, как нанес единственный свой удар.

Одного оказалось более чем достаточно.

Подземные уровни и перекрытия в буквальном смысле испарены были вместе со скрывающим их от чужих взглядов камнем. В одно мгновение погиб владыка божественного клана. И (что со временем стало казаться не меньшей катастрофой) оказались уничтожены наиболее близкие из сохранивших ему верность сторонников. Самые стойкие. Самые влиятельные. Самые осведомленные.

Генерал Сакамото, отвечавший за орбитальную защиту, утверждал, что ничего не знал ни о готовящемся убийстве, ни об изъянах в защитных сетях. Без всякого удовольствия утверждал: старый милитарист, до сих пор не простивший владыке Садао проигранной войны, не собирался горевать о Кикути. А вот публичное признание того, что контроль над находящимися под его рукой системами оказался неполон, чуть было не стоило генералу не только должности, но и жизни.

Тимур, со всех сторон препарировавший эту ситуацию, в конце концов вынужден был признать: похоже, орбитальную сеть действительно взломали. Причем используя коды владык Кикути и ими же самими заложенные при программировании экстренные каналы управления.

Но самый острый вопрос в этом расследовании заключался в другом.

Как, во имя великих предков, смогли атакующие узнать координаты тайного убежища?

Нобору, может, не всегда был образцом благоразумия, но в собственном дворце он не появлялся со дня совершеннолетия. Молодой Кикути мог исчезать из Сетей на целые месяцы или же сотрясать своим присутствием всю Паутину: от центральных узлов до самых дальних ее закоулков. Но вот физического его тела никто никогда не видел.

Кронпринц удрал из наследственной резиденции еще до смерти божественного своего отца. Долгие годы он играл в эту игру, не позволял сменяющим друг друга премьер-министрам и «благословенным правительствам» сковать себя единственно надежным способом: через контроль материальной составляющей. Князь шепота. Тайный владыка. Божественный паук.

Тимур не знал, где находилось укрытие последнего Кикути. Нет, предположения у него были. За годы тайного сотрудничества удалось вычислить расположение четырех периодически сменявших друг друга баз, но именно вычислить. Приблизительно. Союзнику своему и шпиону в рядах реформистов Нобору не доверял подобных сведений.

Тот, кто выдал убийцам координаты горного убежища, облечен именно таким доверием. Планируя операцию, враги не закладывались на погрешность в пару километров, не гадали, выбирая один из нескольких вариантов. Не было ударов по площадям, не прорабатывались страховочные меры на случай, если не удастся сломать защиту с налета. Нет, осуществлено все было с ужасающей точностью. Эффективно, надежно, просто. Такой план можно было построить лишь при полной уверенности в полученной информации.

Вывод напрашивался очевидный.

Предательство.

Не так много было тех, кому доверял Кикути Нобору. И это оказалось едва ли не единственным фактором, ограничивавшим круг подозреваемых. Мотив можно было при желании найти у любого произвольно взятого аканийца. Изучение способа вызывало приступы головной боли и новые вопросы.

А вот возможность всадить нож в спину владыке Кикути подразумевала, что прежде божественный почему-то счел допустимым повернуться этой самой спиной к собственному убийце.

Большинство из тех, кто мог выдать информацию, погибли рядом со своим господином. Из уцелевших двое жили под одной с Тимуром крышей. А еще двое — заседали рядом с господином Канеко в тайном совете. И вот они-то как раз способны были найти путь к невозможному. А потом воплотить свой план в оплавленную, дымящуюся руинами реальность.

Если в случае господина Ари можно уповать на божественные Протоколы и тот простой факт, что не способен ками-покровитель поднять руку на владыку Кикути…

… то оставалось еще одно имя.

Асано.

Асано Акира.

Господин тайный советник Асано.

Тимур закрыл глаза. Признался самому себе, что перепуган до сбоев в аналитических приложениях. Продолжил прерванную линию размышлений.

Идти на открытое или даже непрямое столкновение с Асано он готов не был. Политически или в личной дуэли — Тимур не испытывал иллюзий относительно своих шансов в подобной схватке. Но и выбора не видел.