А по телефону он лишь сказал, что про убийство знает все — подсмотрел в замочную скважину смежной двери — приподнял там коврик и подсмотрел. И как сначала Нинель приходила, и как потом там Роман оказался и как в завершение Ксения пришла. Тот еще шняга! Я его спросил, что он хочет за молчание. Ответил — баул со всем его содержимым, в том числе и двадцать тысяч, которые, он точно знает, были в нем — якобы, Федотов сам ему показывал. Именно столько ему обещал Федотов дать на прощание, за какие-то там дела, поскольку они, якобы, навсегда расстаются. А теперь, мол, спрашивается, кто возместит ему потерю? В общем, сдавать ему меня милиции было не выгодно, иначе бы он с меня те деньги не вытряс, вот он и вел такую игру со следствием. Также он предупредил меня, чтобы не вздумал шутить, мол, в случае чего, у него на меня компромат в надежном месте хранится, и если не принесу баул с деньгами и прочим его содержимым или с ним что случится, то письмо с этим компроматом отправится к заинтересованному человеку. Он, де, это письмо надежному человеку отдал, мол, если домой назавтра к обеду не явится, тот отправит его по адресату. Саму встречу Дагбаев назначил мне на тот же вечер и дал свой новый адрес — объяснил, что в его доме тараканов травят. Я подумал, что это может быть ловушкой какой, поэтому проверил, приехал туда, правда, в дом Дагбаева, не заходил, но около подъезда дезинфекционная машина на самом деле стояла.

Кстати, насчет двадцати тысяч он не врал, в саквояже Федотова находились два свертка денег, в одном — сто тысяч, это, понятно, для меня, и в пакете поменьше — двадцать тысяч, я тогда понял — для Дагбаева. И про содержимое баула он не зря заикнулся. Оказывается, там было направление на трудоустройство Дагбаева в Ленинградский дацан, вместо Федотова, кроме того, там лежала дарственная Дагбаеву на квартиру Федотова в доме утюгом в Ленинграде, где я когда-то квартировал. Ну и еще кое-что, по мелочам. Что интересно, какое-то лекарство с подробной инструкцией Дагбаеву, которое навсегда излечило бы того от алкоголизма.

Переварив все это, я подумал: может, зря Федотов погиб? Раз он все свое наследие передавал Дагбаеву, даже позаботился о его трезвом образе жизни, то наверняка сам в портал с Ксенией собрался, значит, мне он угрожать больше не мог. Но назад Федотова не вернешь, а, вот, Дагбаев становился проблемой. Я так подумал: шантажист — он и есть шантажист, может в любой момент меня слить, еще до того, как мы с Кирой свалим из города, даже если его ублажить. Ведь как Дагбаев мог рассудить: деньги с наследием Федотова от меня получит, а потом меня же и сдаст, чтобы навсегда от меня избавиться. Я прикинул все это так и этак и решил подстраховаться — замочить наглеца. Письма я его особо не опасался, ведь сигналом для отправки должна была послужить его смерть, а чтобы оно попала к адресату, коим, по моим прикидкам, являешься ты, Коля, при нынешней работе нашей почты, потребуется, минимум, дня три. За это время мы с Кирой, с новыми документами, уже далеко отсюда будем.

В общем, как решил — так и сделал. Для этого раздобыл метилового спирта, взял с собой баул Федотова и отправился к нему. Ну, Дагбаев осмотрел содержимое баула, на радостях откушал сколько смог спиртяги, да я ему еще с этим делом помог, ну и, ясное дело, сыграл в ящик. Я баул забрал назад и свалил. Вот как все вышло.

— Значит, жадный был, двойную игру повел, — безразлично сказал Николай, просчитывавший в уме готовый план действий.

— Вот именно! Ты все верно понял. Я насчет его вшивой натуры не ошибся, правильно сделал, что его мочканул. Ведь он одновременно и тебе встречу назначил, только на утро следующего дня, чтобы не только меня ментам сдать, да еще и с тебя заодно бобла поиметь. Я это сразу понял, когда на другой день утром ты у меня денег в долг просил и сказал отвезти к Дагбаеву. Одно я упустил, и ты верно это подметил: адрес его новый я, по идее, знать был не должен. Черт побери эту мою небрежность! Все было бы шито-крыто! Кстати, я, вот, тогда постеснялся спросить, сколько Дагбаев, пес шелудивый, с тебя содрать бобла хотел? Впрочем, теперь это неважно. Одним словом, жадность фраера сгубила. Ты не жалей особо о нем, Колян, по крайней мере ты свои деньги сэкономил.

Вот и вся история — теперь ты, Коля, знаешь все…

ГЛАВА 21

КОНЕЦ ВСЕМУ

Васильев поднялся.

— Ну, что ж, Коля, время пришло — пора вести в портал Ксению. Прости, — с неподдельной грустью в голосе сказал он. — А с тобой ничего не случится, не истери, я на работе наказал, чтобы в десять утра прислали сюда за мной машину. Даже записку администратору оставил. Тебя найдут и освободят, ведь у тебя еще сын остался — расти его. А я с Кирой буду уже далеко — в пять утра вылетает наш самолет. Сейчас все закончится, и я поеду за ней. Еще раз — прости…