В этом локальном вооруженном конфликте (по мнению некоторых историков, второй русско-японской войне — по аналогии с войной 1904–1905 гг.) проявился природный талант Георгия Константиновича Жукова как крупного военачальника. Именно он командовал тогда советскими войсками на Халхин-Голе и в короткие сроки добился победы. Им впервые была опробована тактика внезапного удара и массированного артиллерийского огня перед началом атаки пехоты. Удачно была использована и авиация.

Заключительное сражение произошло в августе 1939 года. Оно закончилось полным разгромом 23-й пехотной дивизии 6-й отдельной армии Японии. Солдаты и офицеры Красной Армии и монгольские цирики проявили мужество и боевое мастерство. Чувствовалось и превосходство советской военной техники, особенно авиации. Всё это привело к победе, и 15 сентября 1939 года японское правительство запросило перемирие.

Победа Страны Советов на реке Халхин-Гол заставила направить экспансионистские устремления Японии в сторону Тихоокеанского бассейна.

Эту мысль Молотова дополнил товарищ Сталин.

— Пусть воюют там, у себя дома, — грубовато сказал он, — а к нам не лезут…

Закрывая дебаты по второму вопросу повестки дня Политбюро, он отметил:

— То, что США применили на Тихоокеанском театре военных действий новое оружие массового поражения, может привести Японию к перемирию, но к полной капитуляции — вряд ли.

Сталин, машинально погладив усы, произнёс:

— Японский вопрос надо решать окончательно и бесповоротно. Это будет молниеносный удар силами армии и флота Дальневосточного военного округа. Надо раз и навсегда отучить японских самураев нападать на нашу Родину. Товарищ Василевский уже доложил мне, что Квантунская армия взята в клещи и он ждёт нашей команды.

Сталин вновь посмотрел на членов Политбюро и добавил:

— Не сомневайтесь, товарищи, такую отмашку Василевский от меня получит.

Политическое чутьё никогда не подводило Сталина. Он был из когорты тех революционеров, которые действовали быстро и решительно, как в той поговорке: куй железо, пока горячо.

Заседание Политбюро продолжалось около двух часов. Решение было принято единогласно и состояло из двух коротких пунктов:

— ускорить работы по созданию советского ядерного и термоядерного оружия массового поражения;

— объявить войну Японии не позднее 9 августа 1945 года.

На следующий день нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вызвал к себе посла Японии и после обычных приветствии и рукопожатий, сославшись на Декларацию Потсдамской конференции, заявил:

— С сегодняшнего дня, 9 августа 1945 года, Союз Советских Социалистических Республик объявляет Японии войну.

Когда император Хирохито узнал об этом, то сильно огорчился: воевать на два фронта в его планы не входило. Однако в душе ещё теплилась надежда на непобедимую Квантунскую армию, могучий Военно-Морской Флот, быстрокрылую авиацию с камикадзе на борту и японский самурайский дух…

— Да помогут нам Высшие силы! — по традиции воскликнул он, держа в руках массивную фигурку Будды из чистого золота. Это был его личный талисман со дня восшествия на императорский престол.

2

Сталин остался доволен проделанной работой: он выполнил то, что обещал союзникам по антигитлеровской коалиции. Тогда, в феврале 1943 года, на Ялтинской (Крымской) конференции он согласился вступить в войну против Японии через 2–3 месяца после окончания войны в Европе, причём на определённых условиях, а именно:

1) сохранение территориальной целостности Монгольской Народной Республики;

2) возвращение Южного Сахалина;

3) возвращение аренды на Порт-Артур в качестве военно-морской базы;

4) совместная с Китаем эксплуатация Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог;

5) передача Курильских островов Советскому Союзу.

Союзники эти условия приняли.

Франклин Рузвельт был весьма доволен, что ему всё же удалось добиться от СССР соглашения вступить в войну с Японией. Сталин тоже был рад, что успокоил своего «друга», как он уважительно называл в личных беседах 32-го президента.

Узнав о резолюции Ялтинской конференции по Японии, союзное командование Тихоокеанского театра военных действий (США, Великобритания, Китай) пришло к выводу, что только Красная Армия способна нанести поражение наземным силам японских империалистов. Главнокомандующий союзными войсками в бассейне Тихого океана генерал Макартур заявил: «Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы».

Советское военное командование на Дальнем Востоке понимало, что имеет дело с крупной группировкой японских сил, главной из которых была Квантунская армия. Служба в ней считалась престижной и предоставляла возможность быстрого карьерного роста, особенно для высшего офицерского состава Японии. Её солдаты воспитывались в духе фанатичной преданности японской империи и ненависти к народам Советского Союза, Китая и Монголии. На своей родине Квантунская армия считалась непобедимой.