Но на этом американцы не успокоились. Они почувствовали безнаказанность: ни одного сбитого самолёта, ни одного погибшего лётчика!

Не прошло и двух дней, как трагедия для японцев повторилась. Правда, второй ядерный удар был запланирован на 11 августа, но из-за ухудшающихся метеоусловий был перенесён на 9 августа 1945 года.

Утром, как только рассеялся лёгкий туман над Марианскими островами, бомбардировщик В-29 с атомной бомбой «Толстяк» взлетел с острова Тиниан и взял курс на Японию. Мощность этой бомбы была значительно больше первой, сброшенной на Хиросиму, и составляла 15–22 килотонны в тротиловом эквиваленте. Это обеспечивалось её более совершенной конструкцией.

Целью атомной бомбардировки был японский город Нагасаки. Командир экипажа самолёта В-29 майор Чарльз Суини, как и его друг Пол Тиббетс, легко (без единого выстрела) преодолел ПВО японских вооружённых сил (снова счастливый случай!) и сбросил атомную бомбу «Толстяк» на заданную цель. Но в этот раз точность подвела бомбардира, и ядерный взрыв был ограничен районом долины Ураками. В результате большая часть города не пострадала, но погибло много мирных жителей, среди которых были и корейцы. Урон от ядерных ударов для Японии оказался чудовищным: два достаточно больших города-полумиллионника были почти стёрты с лица земли, и только погибших оказалось более 200 тысяч человек.

После этих двух ядерных бомбардировок американцы взяли тайм-аут: то ли посчитали, что для капитуляции Японии этого достаточно, то ли у них не оказалось в наличии атомных бомб, поскольку программа «Проект Манхэттен» прекратила свою работу. Её лучшие физики стали покидать Лос-Аламос, чтобы продолжить свои научные работы в других лабораториях США. В первую очередь разъехались по домам учёные других стран, в частности Великобритании, Германии и Канады, принимавшие участие в создании первой в мире атомной бомбы.

На Тихоокеанском театре военных действий наступила гнетущая тишина… Зато активизировалась деятельность дипломатов, в результате которой министр иностранных дел Японии Того Сигэнори и премьер-министр Японии Кантаро Судзуки были готовы склонить императора Хирохито прекратить войну и заключить с США мирный договор. Однако против этого резко выступил маршал императорской армии Японии Сюнроку Хата. Он считал, что капитуляция — это позор для Японии! Вновь, как и месяц назад, в его душе возобладал самурайский дух…

На заседании Совета высших военно-политических руководителей страны, проходившего в императорском дворце 10 августа 1945 года, сразу после атомных ударов по Хиросиме и Нагасаки, решался извечный вопрос: «Что делать?»

Получив слово, Сюнроку Хата заявил:

— Вооружённые силы Японии имеют достаточно мощный Военно-Морской Флот, большое количество самолётов и сотни камикадзе, готовых отдать свои жизни за Родину, а также миллионную Квантунскую армию. Предлагаю вести войну до победного конца!

Помолчав секунду-две, он тихим голосом, словно оправдываясь, произнёс:

— Жаль, что наши прекрасные учёные-физики не смогли создать достаточно эффективное оборудование для обогащения урана, чтобы изготовить японскую атомную бомбу в назначенный срок — к 14 августа 1945 года.

Потом вдруг Сюнроку Хата резко вскинул правую руку вверх и громко крикнул:

— Отомстим американцам за Хиросиму и Нагасаки! Устроим им второй Перл-Харбор!

— Вы, господин Хата, сошли с ума! — вскипел император Хирохито. — Хотите разозлить Чёрного дракона, чтобы он лишил меня власти, а может быть, и жизни? Хотите, чтобы на мне закончилась эпоха императорского правления великой Японией?

Хирохито строго посмотрел на своих подданных и твёрдо заявил:

— Этому не бывать! Пока я жив, не допущу!

Никакого конкретного решения Совет не принял, надеясь на помощь Всевышнего.

Глава вторая. Капитуляция Японии

Подписание пакта о капитуляции Японии [2]

1

Весь мир вздрогнул, узнав из сообщений японских газет и радио о чудовищных последствиях атомных бомбардировок двух городов Страны восходящего солнца — Хиросимы и Нагасаки. Сразу же по всем странам и континентам земного шара прошли митинги и манифестации, на которых возмущённые люди требовали запретить ядерное оружие массового поражения, а виновников японской трагедии строго наказать. Советское правительство, как и все в мире, следило за тем, как будут развиваться события в дальнейшем. Сталин ежедневно получал докладные записки от министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова и тщательно анализировал их, подолгу сидя в своём кремлёвском кабинете.

Создание в США ядерного оружия массового поражения и его практическое применение в Японии поначалу привели Сталина в некоторое замешательство. С ним иногда такое случалось. Так было, например, в начале Великой Отечественной войны. Но он быстро пришёл в себя, понимая, что если не принять срочные меры, то придётся постоянно ждать от американцев удара по голове «ядерной дубинкой». Этого Сталин допустить не мог.