Читаем Ядерная тень полностью

Капитан не обращал внимания на перепалку между майором и Тимофеем. Он отдал приказ лейтенантам, те сняли с запястий задержанных веревочные путы и надели наручники, после чего капитан отдал честь Богданову и увел задержанных.

— Одной проблемой меньше, — прокомментировал Дорохин. — Поехали в гостиницу?

Бойцы заняли места в «Москвиче», майор Дубко сел за руль, посигналил Богданову, и машина уехала. Подполковник еще пару минут постоял на месте, а затем вернулся в кабинет Старцева. Богданова не было минут двадцать, а атмосфера в кабинете полковника изменилась до неузнаваемости. Старцев уже не смотрел в окно, а сидел чернее тучи, склонившись над бумагами.

— Вернулся? — буркнул он. — Садись, нечего столбом стоять.

— Наверх доложили? — догадался Богданов.

— Доложил, — коротко бросил Старцев.

— Восприняли негативно, — утвердительно произнес Богданов.

— А как еще они могли воспринять известие о том, что очередная версия полетела в тартарары? Конечно, негативно. Дали тебе срок до завтрашнего утра. Не будет результата — полетят головы!

— Да как я вам дам этот самый результат, если дело гиблое? За три дня найти того, кто спланировал сверхсекретную операцию по вбросу компромата! Это ни одной группе не под силу.

— А ты не просто какая-то группа! Ты командир элитного спецподразделения! Вас, мать вашу, для того и отбирали, чтобы вы невозможные задачи выполняли, а не сидели сиднем в гостинице, прожирая казенные деньги!

— Товарищ полковник, — начал Богданов, но Старцев слушать оправдания не стал.

— Молчать! Ты уже сегодня много чего и наговорил, и наделал, — заорал Старцев. — Притащил мне дипломата стреноженного. Да это же политический скандал! О чем ты только думал, Богданов!

— Я должен был оставить его там, чтобы он и дальше свои грязные делишки вместе с Тимофеем обтяпывал? — Богданов тоже разозлился, и ему уже было наплевать, кто перед ним сидит, полковник или сам главнокомандующий. — Отправили нас на секретное задание и даже о средствах связи не позаботились, а теперь меня крайним делаете! Я свою работу выполнил так, как мне совесть подсказала, а дальше уж вы сами тут решайте и думайте. У вас погоны понаряднее, а наше дело по земле ползать, носом рыть и всякую шваль отыскивать.

— Вот и ищи, Богданов! Тебе партия и страна доверили отстоять честь Родины, а ты здесь сопли распускаешь! Бедненький он, несчастненький, в родной стране телефона не нашел, чтобы позвонить начальству и ценные указания выслушать! Если так дальше дело пойдет, ты совсем без погон останешься, даже без нарядненьких! Короче, так: иди, и чтобы к полудню у меня на столе лежал новый план проведения операции! Пошел вон, Богданов, пока я не наговорил того, о чем мы оба потом жалеть будем!

— Да вы уж и так наговорили, — не сдержался Богданов.

— Иди отсюда подобру-поздорову. — Старцев хлопнул кулаком по столу. — Ушел, подполковник! Живо!

Богданов развернулся на пятках и, не прощаясь, не козыряя, вышел из кабинета. В самый последний момент он придержал дверь, которой собирался со злости хлопнуть. «Незачем Орлову и ему подобным лишнюю пищу для пересудов давать», — подумал Богданов и вышел из приемной, кивнув лейтенанту Орлову.

Сбежав по лестнице, он пулей промчался через пропускной турникет, даже не взглянув в сторону дежурного, пересек широкий двор и выскочил на улицу. Лишь свернув за угол, Богданов дал волю эмоциям.

— Говнюки! Уроды! Сидят в своих кабинетах, приказы раздают. Ты тут ишачь, разбирайся с их проблемами, а тебя вместо благодарности взашей из кабинета. Нет, точно надо бежать из этой богадельни, иначе ничем хорошим моя служба не закончится!

Выговорившись, Богданов медленным шагом пошел к станции метро. Как ни странно, встряска в кабинете полковника оказала на Богданова ободряющее действие. Мозг заработал с удвоенной энергией, мысли сами выстраивали определенную систему. Богданов не заметил, как добрался до гостиницы, как поднялся в номер, и только когда увидел в дверях майора Дубко, он вернулся в реальность.

— Досталось? — сочувственно спросил Дубко.

— Да уж, не конфетами меня там потчевали, — неожиданно для самого себя Богданов улыбнулся широкой улыбкой. — Столько нового о себе узнал! Надо и тебе, Саша, при случае попробовать.

— Нет уж, спасибо. Мне твоих головомоек хватает, чтобы я еще и от полковника выслушивал, — рассмеялся Дубко. — Заходи, мы тебе завтрак оставили. Еда отменная: сосиски в тесте, винегрет, котлеты по-киевски и даже вожделенный кисель Казанца.

— Он же просил пирог с яблоками, — вспомнил Богданов.

— Пирога не было, вместо него сосиски.

— Ладно, давай еду, я голодный как волк.

Богданов прошел в комнату-гостиную, сел за стол. Дубко принес на подносе еду, снял с тарелок салфетку и придвинул поднос к командиру.

— Остальные спят? — спросил Богданов, прожевав первый кусок.

— Дрыхнут, — подтвердил Дубко.

— А ты чего не спишь?

— Тебя ждал, беспокоился, вернешься ты вообще или тебя «закроют».

— Могло и такое случиться, — без тени улыбки произнес Богданов. — Думаю, Старцев меня прикрыл. Сказал, где надо, что мы по его приказу дипломата в Москву связанным притащили.