— Точно! Бежевая. — Егор был на седьмом небе от счастья, такого развлечения он в этот день никак не ожидал. — Что дальше?

— А дальше тебе нужно вспомнить, как выглядел водитель, — продолжил подполковник Богданов. — И вообще по максимуму про эту машину.

— Водитель? Он просто выглядел. Пухлый дядька, нос картошкой, глаза маленькие и кепка на глазах. Одет совсем просто по сравнению с пассажиром.

— В «жигуленке» и пассажир был? — Богданов обрадовался, но виду не подал.

— Был. Вот он прямо франт: волосы светлые зализаны, точно их корова облизала, костюм такой, как у нас в районе на похороны мужики надевают. Еще носом своим крючковатым все время шмыгал. И пухлого дядьку ругал, но тихо, чтобы прохожие не слышали.

— А ты, значит, слышал? — спросил Богданов.

— Нет, я тоже не слышал. Это я по выражению его лица догадался. А еще мне водитель потом сказал.

— Потом, это когда?

— Когда франт ушел.

— А куда ушел франт?

— Домой, разумеется. Не будет же он вместе с простым водилой в луже сидеть?

— Ясно. Франт ушел, а пухлый остался, — подытожил Богданов.

— Не навсегда, конечно. Сами видите, лужа почти высохла, и в ней ни одной машины.

— А куда ушел франт, не знаешь?

— Так это уже к той картине, что перед глазами, не относится, — заметил Егор.

— А это уже и не первое задание. Снова усложняем упражнение, — заявил Богданов. — Теперь проверяем не только наблюдательность, но и пытливость ума.

— Это как? — не понял Егор.

— Что значит «пытливость ума»? Ну, смотри. Вот стоял я здесь на дороге, видом любовался, даже вслух от восхищения заговорил. Нелюбопытный человек прошел бы мимо, а что сделал ты?

— Вопрос задал, — ответил Егор.

— А почему ты его задал?

— Очень интересно стало. — Егор пожал плечами. — Хотел узнать, впервые вы здесь или каждый раз красивыми домами восхищаетесь.

— Вот! Это и есть пытливость ума, — заключил Богданов. — А сейчас вернемся к «жигуленку». Так куда ушел франт?

— Он по Весенней пошел, там дачи внаем сдают.

— Он что, решил дачу внаем взять, пока его водитель в луже сидит?

— Нет, конечно. Он пару недель назад дачу у Купчихи арендовал. Приезжает сюда дня на два, потом обратно в Москву.

— Это тебе Купчиха рассказала?

— Нет, водитель его, пухлый мужчина. Он здесь долго сидел, а я ему за сигаретами бегал. Потом он со мной болтал, одному-то скучно весь день сидеть.

— Понятно. — Богданов подошел к главному вопросу. — У Купчихи большая дача?

— Не очень. Двухэтажный дом, деревянный, краской синей выкрашен. Но комнат там мало. Две на первом этаже и одна на втором.

— Это тебе тоже водитель рассказал?

— Это я и без него знаю. Дом Купчихи я раза три покупателям показывал. Она сама просила и даже ключи мне оставляла, — объяснил Егор. — Только это в прошлом году было.

— И где же ее дом? Стало даже интересно на него взглянуть.

— А пойдемте, я вам его покажу, — вызвался парнишка.

— А пойдем, — согласился Богданов. — Только сперва уговор: если твой друг-водитель на месте, мы проходим мимо, будто его не видим. Идет?

— Почему? — искренне удивился Егор.

— Видишь ли, Егор, — начал Богданов. — То, что для мальчика твоих лет в порядке вещей, для солидного мужчины вроде меня подозрительный инфантилизм.

— Не понял, инфа… что?

— Инфантилизм? Не важно, долго объяснять. Если говорить по-простому, для мужчины идти и смотреть, где находится чей-то дом просто из любопытства — глупо и несолидно.

— Боитесь, что засмеют? — догадался Егор. — Это мне понятно. Надо мной тоже кое-кто надсмехается за то, что я с незнакомцами разговоры затеваю. А мне нравится. Вот не заговорил бы я сегодня с вами, так и не узнал бы, на что способна моя память. Верно?

— Верно, Егор.

— Ладно, будем играть в шпионов, — предложил Егор. — Пойдем задами, чтобы нас ни Купчиха, ни ее постояльцы не заметили.

— А что, Купчиха в одном доме с франтом живет? Она не дом, а комнату сдает?

— Нет, дом. Просто она на соседней улице живет и всегда за домом присматривает.

— Удобно, — одобрил Богданов.

— Ну, пошли? — поторопил Егор.

— Веди, — согласился Богданов.

Егор вышел вперед, пересек дорогу, минуя остатки лужи, и повел Богданова боковой улочкой к заветной цели — бежевому «жигуленку» с дипломатическими номерами Д 55–355.

Глава 5

У окна исторического крыла Московского Кремля, в каких-то пятидесяти метрах от Оружейной палаты, стоял тридцать седьмой президент США и с восхищением взирал на массивные стены крепости. Кукушка на старинных часах только что прокуковала шесть раз, сообщив всем желающим, что наступил новый день. Где-то рядом, в отдельном крыле тех же апартаментов, отдыхали помощники президента, его супруга мирно посапывала на огромных подушках, добирая перед подъемом последние минутки сна, но тридцать седьмому президенту США Ричарду Никсону спать совсем не хотелось.