Читаем Ядерная тень полностью

Богданов достал из бардачка пакет, полученный от водителя «Волги». Оттуда достал фотоснимок мужчины. На вид ему было около сорока пяти лет: светлые волосы, едва заметные залысины на лбу, раскосые глаза, внушительных размеров нос, слегка заостренный книзу, и какой-то дряблый подбородок. Глаза на фото лучились неподдельным счастьем, костюм с иголочки, казалось, подчеркивал впечатление достатка и стабильности, которое мужчина производил всем своим видом.

— Да, тот еще тип, — высказал свое мнение Казанец.

— Что тебе не понравилось, Юрок? По мне, так вполне безобидный мужик. — Дорохин пожал плечами. — Почему раньше фото не показал, командир?

— Потому что сам получил его только перед отъездом. Или ты этот момент проспал? В любом случае мы идем искать не человека, а машину. Надеюсь, это всем ясно?

— А если я встречу этого Хаддада без машины? Вот пойду я по своему квадрату, а там он собственной персоной, — начал Казанец. — Он мне навстречу, я ему навстречу, и что, так мимо друг друга и пройдем?

— Юра, ты правил не знаешь? Если установка искать машину, значит, ищем машину. Если встретил второй объект, необходимо по возможности проследить направление пути, определить место дислокации, и все. Остальное — по обстоятельствам в разумных пределах. Тебя этому надо учить?

— Прости, командир, просто ситуация уж слишком щекотливая, — искренне произнес Казанец и перевел разговор на более насущные вопросы. — Значит, делим территорию на квадраты?

— Делим, — подтвердил Богданов.

Он вынул карту Москвы и Подмосковья, нашел на ней нужный объект, очертил его карандашом.

— Площадь поселка небольшая, домов двести наберется, а то и меньше. Постоянных жильцов в таких поселках, как правило, не больше четверти от общего числа населения, остальные — сезонные дачники. В марте — апреле мы бы за полчаса управились, а в мае дачники заселяются активно и, соскучившись за зиму по природе, стараются выехать пораньше и на подольше. Нам этот факт прибавит работы, но не настолько, чтобы вчетвером не справиться. Территорию распределяем следующим образом: идем до центра, до улицы Светлой, на перекрестке расходимся. Саша, ты берешь северо-восток.

— Понял, командир.

— Дорохин, идешь от него по правую руку. На тебе юго-восток.

— Сделаем, командир.

— Юра, ты по правую руку от Дорохина. Фильтруешь юго-запад.

— Отлично, командир.

— Ну а мне достается северо-западное направление. Каким образом на этих площадях располагаются объекты и какой из них заселен больше, а какой меньше, неизвестно, так что, кому как повезет, ребята. — Богданов взглянул на часы, стрелки показывали без четверти шесть утра. — Итак, точкой отсчета пойдет шесть утра, в восемь встречаемся у машины. Всем все понятно?

— Понятно.

— Так точно!

— Поняли, командир.

— Тогда выдвигаемся.

Богданов вернул карту в бардачок, закрыл машину на ключ и первым вышел на дорогу. За ним потянулись остальные бойцы. Спустя пятнадцать минут они оказались на улице Светлой, от которой в четыре стороны расходилась дорога. Здесь они разошлись каждый в свою сторону. Подполковнику достался густонаселенный сектор, дачные домики здесь стояли впритык один к другому, земельные участки с дощатыми заборчиками казались крошечными. Он прошел домов восемь, когда картина кардинально изменилась. Вместо миниатюрных домиков вдруг пошли просторные многоэтажные особняки. Из белого камня, с балясинами на балкончиках, колоннами и широкими ступенями вместо крыльца.

— Как в театре, — вполголоса произнес Богданов, завороженный зрелищем.

— Нравится? — услышал он за спиной.

Богданов оглянулся. Позади него стоял невысокий мальчишка лет тринадцати-четырнадцати. Светловолосый, со смеющимися глазами и ямочками на щеках, он казался воплощением покоя и доброжелательности.

— Здорово, — поздоровался Богданов. — Красиво тут у вас.

— Очень красиво, — согласился мальчишка. — Меня Егором зовут, а вас?

— Можешь звать меня дядя Слава, — разрешил Богданов. — Живешь здесь?

— Нет, на лето с родителями приезжаю.

— Тогда почему сейчас? Вроде учебный год еще не закончился.

— Для меня закончился. — Парнишка хитро прищурился.

— Прогуливаешь, что ли? — выдвинул предположение Богданов.

— Не-а. Я круглый отличник, мне на две недели раньше оценки за год выставляют, — похвастался мальчишка.

— Выходит, ты в досрочном отпуске? — Богданов улыбнулся. — Везет тебе. И что отличник — уважаю. Сам в детстве учился так, чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть.

— И что, помогло? — спросил мальчишка.

— Что помогло? — не понял Богданов.

— Учиться так, чтобы не стыдно, — повторил парнишка. — Помогло в жизни? Много вам ваши пятерки радости принесли?

— Э, брат, да ты, я вижу, с жизнью не в ладах. — Богданов покачал головой. — Тайный смысл ищешь?

— Ничего я не ищу, просто интересно, кому-нибудь эта зубрежка в жизни пригодилась? — Парнишка шмыгнул носом, вытер рукавом потянувшуюся через щеку слюну. — Все думаю: что будет, если вдруг двоечником стать? Тоже круглым!