– Здесь. – Северцев сделал несколько шагов, разглядывая рукояти мечей, ткнул пальцем в рукоять. – Предлагаю вооружиться. Если воры возьмут Чернобой, справиться с ними можно будет, только взяв в руки меч того же уровня.

– Сможешь вытащить?

– Попробую.

Северцев взялся за рукоять меча, вздрогнул. Руку свело, как от электрического разряда. Но в следующее мгновение он почувствовал такой прилив сил и бодрости, что едва не закричал, рванул меч вверх и поднял бликующее лезвие над собой.

– Есть!

– Тише! – прижал палец к губам Сундаков. – Не стоит терять преимущество неожиданности. Здесь есть другой выход?

– Не знаю. Мы возвращались обратно этим же путём.

– Тогда нам лучше всего устроить засаду.

– Возьми меч. Вдруг они захотят взять с собой ещё пару символютов?

Сундаков хотел отказаться, но подумал и согласился.

– Уравновесим шансы. Какой посоветуешь?

– Да любой, какой на тебя посмотрит. Тут хранятся мечи героев, послужившие благому делу.

– Я бы взял вот тот. – Виталий со смешком указал на огромную рукоять, обмотанную простым ремешком, которая вполне могла уместить не одну или две, а целый десяток ладоней. – Но он чуток вели-коват.

– Это Расей, меч Святогора, по словам Хранителя. Возьми лучше Калибурн, меч Артура.

– Мне по душе русские мечи.

– В таком случае возьми меч Руслана. – Северцев показал на красивую резную рукоять, напоминающую восьмиконечный крест, украшенный рубинами. – У него изумительное имя – Сияющий.

Сундаков подошёл к столбу, взялся за рукоять, напрягся. По жилам протёк жидкий пламень возбуждения и жизнерадостного нетерпения. Меч практически мгновенно признал нового хозяина, легко прочитав его мысли и движения души. Виталий медленно, без рывка, вытащил его из камня, оглядел, вздохнул с восхищением.

– Красавец!

– Как дети, право слово, – буркнул капитан Мальцев, поджав губы. – Давайте займёмся делом, они вот-вот появятся.

– Не хочешь обзавестись ножиком?

– Я не спец по фехтованию. Мой удел – стрелковое оружие.

– Как знаешь. Кажется, они уже идут! Прячемся! Катя, бегом отсюда! Ждите нас у лифта!

– Но я хочу помочь…

– Хотите помочь – слушайтесь!

Девушка шире открыла глаза, изучая лицо путешественника, ставшее жёстким и чужим, затем молча повернулась и пошла к выходу из зала, ссутулив плечи. Мужчины проводили её глазами, переглянулись. Все понимали, что она сейчас чувствует.

– Прячемся, – повторил Сундаков. – Идут!

Послышались приближающиеся голоса, и в пещеру через дальний проход, соединявший залы Обители, проникли шестеро людей: трое парней в кожаных куртках, два монаха с мечами в руках и Дмитрий Храбров, тоже с мечом.

Зело

Он не помнил, с чего все началось. В таких случаях говорят: затмение нашло.

Сознание почти полностью перешло в подчинение воли меча, и лишь подсознание, опиравшееся на жизненно важные принципы – совесть, честь и справедливость, изредка вмешивалось в деятельность сознания, и тогда Дмитрий на короткие мгновения спохватывался, начинал думать, искать выход из создавшегося положения. Но потом снова «нырял» в бесплотное облако неуловимых и нереальных движений души, поддавшейся гипнозу чёрной силы.

Они вышли в зал с мечами, принадлежащими героям былин и мифов, где было значительно прохладнее, и в этот момент в проходе между стеной зала и скоплением столбов-ортов появился высокий небритый человек, в котором Дмитрий не сразу узнал Виталия Сундакова.

Команда Евхаристия остановилась.

Несколько секунд все молча смотрели на неожиданно возникшее препятствие.

Монах растолкал своих помощников, вышел вперёд, растянул тёмные в призрачном свете сталактитов губы в хищной усмешке.

– Вот так сюрприз! Сам Виталий Сундаков нас встречает! Я чувствовал изменение пси-потенциалов, но считал, что это старик-волхв бродит поблизости, пытаясь помешать. Вас я никак не рассчитывал увидеть, герр Сундаков.

– Положите мечи на место, – негромко, но тяжело, будто камни ворочал, сказал путешественник, держа руки за спиной.

– Здрасьте, я ваша тётя! – сделал шутовской реверанс Евхаристий. – Сейчас испугаюсь и брошусь выполнять приказ. Не лучше ли будет вам, господин экстремал, убраться с дороги подобру-поздорову? Обещаю, мы вас не тронем.

– Верните мечи на место! – тем же тоном повторил Сундаков, посмотрел на Дмитрия. – Дима, образумь его.

Храбров хотел ответить, что он бы рад, но снова сквозь голову пронёсся сквознячок чужой воли, и Дмитрий проговорил не своим голосом:

– Уйди с дороги, учитель! Один ты ничего не сделаешь.

– Вот! – поднял палец Евхаристий с одобрением. – Правильный совет. Воспользуйтесь им, пока не поздно.

Из-за толстого столба в двадцати шагах вышел ещё один человек, Олег Северцев, также держа руки за спиной.

– О! – с лёгким удивлением проговорил Евхаристий, переставая улыбаться. – Ещё один искатель приключений объявился. Вы мастера на сюрпризы, господа экстремалы. Однако у меня нет времени на светские беседы. Прочь с дороги, иначе мы пройдём через ваши трупы!

– Попробуйте, – спокойно усмехнулся Сундаков, вынося из-за спины сверкнувший меч.

Северцев сделал то же самое.

Наступила короткая звонкая тишина.