Читаем Я, снайпер полностью

Разумеется, нет. Проблема заключалась в том, что Рон Филдс, блестящий оперативник, бывший герой спецназа, на счету которого имелось несколько схваток с вооруженными преступниками, лучший ученик Ника, человек порядочный, честный, скромный и смешной, оказался… каким-то тупым. Определенно, писатель из него никакой. Гигант в мире профессионального сыска, Филдс как соавтор Старлинг превратился в бестолкового неопытного подмастерья, ленивого, постоянно где-то отсутствующего; при этом бедная девушка робела перед его репутацией великого воина, и ей приходилось очень непросто.

С другой стороны, Чендлер просто боготворила Филдса, как боготворила Ника, и не собиралась уподобляться тем штабным стервам, которые продвигаются по служебной лестнице, жалуясь на некомпетентность других.

— Мы отлично сработались с агентом Филдсом, сэр.

— В Вашингтоне многие были бы рады получить этот отчет еще вчера. Я повторяю тебе то, что ты и без меня знаешь, но громким голосом, а то вдруг ты забыла. Если тебе нужна помощь — только свистни. Я дам тебе помощников, секретарей, машинисток, всех, кого попросишь. Если хочешь, я даже приглашу Джона Гришема.[63]

— Просто я должна сделать все как надо.

— Понимаю, тебе нравился Мемфис. Мемфис всем нравился. Но ты не должна допустить, чтобы твои чувства к нему мешали работе. До меня дошли слухи, якобы члены оперативной группы тянут время, выжидая, пока с Мемфиса снимут все обвинения, в надежде, что кто-нибудь из списка подозреваемых направит расследование в другое русло. Скажи мне, что это неправда.

— Сэр, лично я вкалываю не покладая рук, вот и все.

— Ну хорошо, хорошо, возвращайся к обязанностям, а то впустую тратишь время, болтая со мной.

С этими словами Робот устремился вперед, выискивая новую цель для уничтожения, несколько разочарованный тем, что девчонка не смялась под его натиском, как он предполагал.

Но тут был еще один момент: Робот попал в самую точку. Чендлер действительно отчаянно медлила с написанием последней страницы. Потому что как только отчет с заключением будет готов, он станет официальной версией, даже если у сотрудников и у самой Чендлер останутся какие-то сомнения. Но похоже, в Вашингтоне все хотели согласиться с собранными доказательствами и вздернуть беднягу Карла Хичкока под самую перекладину. И единственный способ перекрыть дорогу этой официальной версии заключался в том, чтобы не выпускать отчет, который ее содержит. Поэтому Чендлер находилась в абсурдном положении: она сама отталкивала то, что могло стать величайшим прорывом в ее карьере, поскольку не до конца верила в результаты расследования. И еще она с теплом вспоминала Ника: он относился к ней с уважением и непременно извинялся, когда, забывшись, называл Старлинг, хотя сейчас уже все ее так называли, и с этим ничего нельзя было поделать.

Однако пространства для маневра оставалось все меньше. Чендлер почти исчерпала свои уловки.

На самом деле отчет был готов. Он представлял собой именно то, что все хотели видеть: профессиональное признание вины Карла Хичкока, над всеми «i» расставлены точки, все «t» перечеркнуты, все улики на своих местах, должным образом взвешены и восхитительно описаны, цепочка событий прозрачно ясна. Вот как старый воин свихнулся и вернул себе рекорд по части убийств.

Чендлер ждала, что один из оперативников, разрабатывающих людей из добытого Свэггером списка подозреваемых, представит ключевую улику, которая разнесет вдребезги тезис о виновности Хичкока, однако этого не происходило. Один за другим возможные преступники превращались в невозможных: кто покинул страну, кто умер, кто имел железное алиби в ту кровавую неделю — если не убивал сам, то учил этому других. Господи, профессиональные снайперы сейчас напоминали скорее не отважных рыцарей, а средневековых раввинов: они переезжали из одного талмудического центра в другой, наставляя, споря, тренируя, распространяя веру, поддерживая истинное учение, опровергая отступников, образовывая секты, — прямо какая-то сеть молодых киноактеров. Боже милосердный, кто бы мог подумать?

Но вот теперь…

О, замечательно, сотовый телефон в сумочке зазвонил. Это был личный номер Чендлер, известный только двоим. Первый — ее друг, который вот уже целую неделю находился в Кувейте, изучая пленки телеканала «Аль-Джазира» с Усамой бен Ладеном, может быть подлинные, а может, и нет. А второй…

— Свэггер, что у вас? — спросила Чендлер.

— Привет, агент Старлинг. Считай это анонимной наводкой…

— Где вы сейчас находитесь?

— Если я аноним, то нигде. Вот моя наводка. Отправляйся в Чикагский университет, где Джек Стронг был профессором, в отдел образования. Возьми ордер на обыск, извлеки жесткий диск из компьютера Стронга и просмотри его электронную почту. Позаботься о том, чтобы все было сделано по закону, тогда данные можно будет использовать как доказательство в суде.

— Свэггер, какого черта…