Читаем …Я плакал… полностью

Больная К., сорок пять лет. Находилась в нашем отделении на терапии по поводу сильных панических атак, которые сопровождались нарушениями сердечного ритма. За время лечения был проведен полный курс психотерапии, подобрали медикаментозное лечение. Выписана в хорошем состоянии. В течение трех месяцев принимала труксал и золофт. Затем пациентке захотелось закрепить результат. Обратилась к психологу, который убедил ее отказаться от препаратов, так как они «сушат мозги», а врачи подсаживают на психотропы, потому что по-другому вылечить не могут. Видите, как коллеги, – с возмущением говорил Николай Васильевич. – Врачи не могут, а они психологи, могут. Взмахнул рукой, и нет панических атак. Волшебники, да и только. Дальше – больше. Наша пациентка поверила во всю эту чушь и прекратила прием препаратов. Через неделю у нее возникла сильнейшая паническая атака с нарушением сердечного ритма по типу фибрилляции желудочков. Каков результат? Госпитализирована в отделение неотложной кардиологии. Вот так вот, – закончил свое выступление Михайличенко, печально разведя руками.

– И это не единичный случай, – взял слово доктор Воробьёв, один из опытнейших сотрудников отделения психотерапии. – Все больше становится пациентов, негативно относящихся к приему психотропных препаратов и, в частности, антидепрессантов. Информационная интервенция психологического лобби создает у населения мнение, что антидепрессанты опасны своими осложнениями, вызывают зависимость и вообще они не эффективны, поскольку не лечат причину, а устраняют симптомы. По утверждению психологов антидепрессанты – это не панацея от депрессии, ибо они не способны наполнить внутренний мир светом. На время помогая психике, антидепрессанты не способствуют укреплению организма, одно лечат, другое калечат. И тому подобное…

Вы знаете, коллеги, – обратился доцент Михайличенко к собравшимся. – Негласно, среди практикующих психологов и психотерапевтов существует определенная позиция, базирующаяся на исследованиях американских и европейских ученых. Правда, эти исследования старые, где-то середины двадцатого века. Старые, но на удивление живучие. Их суть заключается в том, что основные психотерапевтические методы не имеют противопоказаний, безопасны и приносят безусловную пользу. И их вывод, звучащий как рекламный слоган: «Победили все, и все должны быть награждены», стал крылатым.

Доктор Ниарадзе почесав макушку головы задумчиво произнес:

– Может я недостаточно хорошо знаю русский язык, но это звучит так, как если ты назвался психотерапевтом, то все что ты делаешь всегда будет правильно и всё всегда будет хорошо.

– Да, Гурам Иосифович! Именно так! Ты все правильно понял. И в этом весь кошмар, и ужас этого неоднозначного исследования, – покачивая головой произнес доцент Михайличенко.

На минуту воцарилось молчание, которое прервал ассистент Горбаченков:

Да. Грустная история. Но все-таки я хочу вернуться к различным подходам, – не унимался он. – Недавно смотрел запись семинара американского психолога Фрэнка Фарелли. Вы знаете, это направление называется провокативная терапия. Интересный подход. Ломающий стереотипы. Мне понравился.

И как бы обращаясь к своему непосредственному начальнику, доценту Михайличенко продолжал:

– Основной посыл Фрэнка Фарелли заключается в том, что наше психотерапевтическое сочувственное отношение может приводить к тому, что клиент или пациент даже не пытается что-то изменить в своей жизни. Или, как сейчас любят формулировать эту идею коучи, – боятся выйти из зоны комфорта. А его – пациента надо встряхнуть…

Но тут звучно скрипнула закрываемая дверь и дискуссия сразу же прервалась. В кабинет вошел, слегка запыхавшийся от быстрой ходьбы, профессор с огромным букетом цветов, который ему успели вручить, видимо на ходу, благодарные пациенты.

Товарищи ученые, доценты с кандидатами, – послышался полушутливо-насмешливый голос Либермана, цитировавший слова из песни Владимира Высоцкого. – Давайте начнем заседание.

Пока Михаил Львович проходил к своему месту, а затем устанавливал цветы в вазу, в кабинете воцарилась тишина.

– Итак. Статью все прочитали, – задал вопрос профессор.

Ответ был единодушным:

– Да!

– Кто имеет желание подискутировать на эту тему? – Либерман обвел присутствующих взглядом.

– Хочу я, если позволите, – вызвался доктор Ниарадзе, произнеся все это с приятным грузинским акцентом, как бы специально усиливая его.

Профессор кивнул и, улыбаясь с нотками юмора в голосе произнес:

– Слово дается Гураму Иосифовичу, доктору с красивой грузинской фамилией – Ниарадзе, кандидату медицинских наук, старшему ординатору отделения психотерапии и вообще хорошему человеку.

В ответ доктор Ниарадзе слега склонил голову, чем вызвал легкий смех присутствующих.