Читаем …Я плакал… полностью

Уже начинало смеркаться, и Михаил Львович попросил включить верхнее освещение, которое он не любил за его резкую яркость, предпочитая использовать настольную лампу с большим абажуром, мягкий свет от которой не утомлял глаза.

Профессор посмотрел на часы, которые висели рядом с портретом Фрейда. Времени до вечерних консультаций оставалась не так много, но и тему деструктивных психологических практик тоже надо было закончить.

– Коллеги, – призвал профессор разговорившихся и немного отвлекшихся от темы сотрудников. – Давайте поговорим о Витакере, о котором сейчас молчит только ленивый. Много охов и ахов. Восторг и умиление. А что по сути – если смотреть с профессиональной точки зрения.

Я встречал его на конгрессе в Копенгагене пару лет назад. Вокруг него всегда люди. Как говорится короля делает свита. Поговорить t^ete-`a-t^ete не удалось, но авторская презентация метода и доклады его последователей говорили о хороших результатах.

Итак, как работает метод Карла Витакера, американского психолога и психотерапевта. Предложенный им символический подход к семейной терапии основан на личностном опыте. Семейная терапия по Витакеру – это «опыт невербального общения в пространстве фантазии». При этом задача психотерапевта – взбудоражить семейную систему, ввести всех ее членов в диссонанс и оставить на произвол судьбы. А дальше – не вмешиваться и будь что будет. Первое правило, которого придерживается автор в своем подходе – ответственность за исход работы – у семьи, а не у психотерапевта.

Вообще, коллеги, нам никак нельзя забывать о главном принципе «НЕ НАВРЕДИ». Надо понимать, насколько мы – врачи ответственны перед своими пациентами.

Большинство психологов ни за что не отвечает. Если что-то идет не так, то виноват в этом его клиент. Их стандартный ответ в таких случаях: «Это его выбор, а я здесь ни при чем…».

– Хорошая отмазка – произнес Горбаченков

– Грубовато – но справедливо, – поддержал молодого коллегу Воробьёв.

Еще раз, посмотрев на часы и видя, что уже опаздывает, Михаил Львович подвел итог:

– Статья Серебрянской безобразная, непрофессиональная, провокационная и требует обязательного ответа. Это так оставлять нельзя. Встретимся через неделю. Я решил написать рецензию, по поводу этой статьи. Правда еще не знаю, в каком виде и формате она будет. Но будет обязательно. Тогда и продолжим разговор.

Десятое ноября. Четверг.

Михаил Львович сидел за столом и что-то писал своим размашистым малопонятным, иногда даже ему самому, почерком. Сотрудники кафедры и ординаторы отделения, здороваясь, осторожно заходили, садились на свои места и тихонько перешептывались, стараясь не мешать профессору.

Либерман приподнял голову и поверх очков посмотрел на собравшихся:

– Все в сборе?

– Да. Только Александровской не будет. Приболела немного, – ответил доцент Михайличенко.

– Хорошо – произнес Михаил Львович, улыбаясь. – Уважаемы коллеги! В продолжение нашего заседания на прошлой неделе… Выдержав небольшую театральную паузу, удерживая внимание и интригу, продолжил:

– Как и обещал, я написал рецензию на опус, по-другому, простите, я это назвать не могу, на опус психолога Серебрянской.

– Свою ответную статью-рецензию я назвал «Как я плакал, читая описание психотерапевтического случая про «описавшегося пуделя».

Стены кабинета содрогнулись от смеха присутствующих.

Посмотрев поверх очков на присутствующих, Либерман поднял указательный палец вверх, требуя тишины, продолжал:

– Конечно, можно было бы дать данной статье и другое, не столь демонстративно-вызывающее и ангажированное название, но актуальность поднимаемой темы (профессионализм психотерапевтов и практикующих психологов и напрямую связанная с этим психологическая безопасность личности), требует привлечения внимания как можно большего числа профессионалов.

– Коллеги, знаете. Если честно сказать меня задолбало. Простите за моветон. У меня наболело по поводу инновационных или как их называют эти доморощенные, даже без начального образования, псевдопсихологи – авторских психолого-психотерапевтических интервенций. Я бы назвал это вакханалиями. Кошмар и ужас. Самодеятельность, возведенная в ранг консультирования, тренингов и психотерапии при полном отсутствии какого-либо контроля за психолого-психотерапевтической помощью.

Давайте про наш город. На прошлой неделе меня вызывали в департамент здравоохранения. Хотят прикрыть психотерапевтические кабинеты при поликлиниках. В многопрофильных общесоматических больницах ставки психотерапевтов срежут.

Общался с главным врачом психиатрической больницы. У них койки забирают.

Это у нас. Не имею полной информации по всей стране, но видимо дела обстоят не лучше.

Наши коллеги из Волгограда в своих исследованиях показали деградацию психотерапевтической помощи в отдельно взятом городе. И хотя уважаемый мною профессор Белослудский считает это локальным феноменом, и, по его мнению, «…данные авторов не могут быть экстраполированы на все регионы страны», я не могу с ним согласиться.