17 июля 2004 года в Южном Вазиристане беспилотный самолет «стервятник» сбросил зажигательный снаряд на Нека Мухаммеда, который в то время как раз давал интервью по спутниковому телефону. Лидер боевиков и его люди были убиты на месте. Местные жители даже не поняли, что произошло. В то время никто в Пакистане не верил, что американцы способны на подобный произвол. США могли относиться к Неку Мухаммеду как угодно, но они не имели ни малейшего права атаковать с воздуха территорию страны, с которой не находились в состоянии войны. Разумеется, в приграничных районах поднялась волна возмущения. Было сформировано множество вооруженных отрядов и отрядов местной милиции, лашкар.

За первой воздушной атакой последовали другие. Американцы утверждали, что ближайший помощник бен Ладена, Айман аль-Завахири, скрывается в Баджауре и даже женился на местной жительнице. В январе 2006 года американский беспилотный самолет сбросил на деревню Дамадола бомбу с целью покончить с аль-Завахири. В результате было разрушено три дома и убито восемнадцать человек. Что касается самого аль-Завахири, то, по утверждениям американцев, он заранее был предупрежден о бомбардировке и бежал. В том же году, 30 октября, еще один американский «стервятник» бросил бомбу на медресе, стоявшую на холме поблизости от главного города округа Хар. В результате погибло восемьдесят два человека. В большинстве своем это были мальчики и юноши, учащиеся медресе. Американцы заявили, что это была вовсе не духовная школа, а лагерь подготовки боевиков Аль-Каиды, что в их распоряжении находятся видеозаписи, подтверждающие это. Согласно утверждениям США, холм представлял собой сложную систему туннелей и подземных складов оружия. Через несколько часов после бомбардировки влиятельный местный муфтий по имени Факир Мухаммед, глава разрушенной медресе, призвал пакистанских солдат отомстить за смерть своих братьев, последовав примеру террористов-смертников.

Мой отец и его друзья были до крайности встревожены происходящим. Они решили незамедлительно созвать местных вождей и старейшин на мирную конференцию. В одну из январских ночей 150 человек, несмотря на пронзительный холод, собрались, чтобы решить, как предотвратить военную угрозу.

– Война совсем близко, – предостерег отец. – Мы должны потушить пламя прежде, чем оно охватит нашу долину.

Но никто не желал слушать его предостережений. Некоторые встретили его слова смехом, в том числе местный политический лидер, сидевший в первом ряду.

– Досточтимый хан, – обратился к нему отец. – Вам известно, какая участь постигла народ Афганистана. Многие жители этой страны превратились в беженцев и нашли у нас приют. То же самое происходит сейчас в Баджауре. Помяните мои слова, вскоре нам тоже придется покинуть свои дома. Но нам некуда будет бежать, негде будет искать приюта.

В ответ хан усмехнулся. «Поглядите только на этого человека, – было написано у него на лице. – Что за вздор он несет? Я хан, я у себя дома, и никто не заставит меня этот дом покинуть».

Мой отец был глубоко разочарован.

– Увы, я не хан, не вождь и не политический лидер, – сказал он, вернувшись домой. – Я всего лишь владелец школы, маленький человек, который не в состоянии изменить ситуацию.

8. Осень, когда произошло землетрясение

Однажды солнечным октябрьским днем, когда я еще училась в начальной школе, наши парты принялись трястись и дрожать. Все, и девочки и мальчики – в начальных классах мы учились вместе, – хором закричали: «Землетрясение!» – и бросились на улицу. Нас учили, что в случае землетрясения надо поступать именно так. На улице дети собрались вокруг учителей, как цыплята вокруг наседок.

Долина Сват находится в зоне высокой сейсмической активности, и землетрясения у нас случаются часто. Но это было особенно сильным. Земля под ногами ходила ходуном, казалось, все дома вокруг вот-вот развалятся. Многие дети плакали, учителя молились. Госпожа Руби, одна из моих любимых учительниц, пыталась нас успокоить.

– Бояться нечего, – говорила она. – Скоро землетрясение закончится.

После того как подземные толчки затихли, нас отослали домой. Когда мы вернулись, мама сидела с Кораном в руках и наизусть повторяла суры. Люди всегда прибегают к молитве в минуты опасности. Увидев нас, мама просияла, глаза ее увлажнились слезами радости. В тот день толчки повторились еще несколько раз, так что все мы были очень напуганы.

Наша семья часто переезжала – к тому времени, как мне исполнилось тринадцать, мы сменили квартиру семь раз. В ту осень мы жили в многоквартирном доме. По меркам Мингоры этот двухэтажный дом с резервуаром для воды на крыше считался очень большим. Мама боялась, что дом обвалится, поэтому мы вышли на улицу. Отец вернулся домой только вечером, он проверял, в каком состоянии находятся остальные школьные здания.

Когда спустилась ночь, все мы были в состоянии, близком к панике. При каждом новом толчке мы боялись, что настал день Страшного суда. Мама не хотела возвращаться домой.

– Мы все погибнем под обломками! – твердила она.