Читаем Я – Малала полностью

В некоторых отношениях генерал Мушарраф принципиально отличался от генерала Зия. Обычно он ходил в военной форме, но иногда позволял себе появляться на публике в европейском костюме. Он называл себя президентом, а не главой военной администрации. К тому же он держал дома собак, которых мусульмане считают нечистыми животными. Если генерал Зия проводил кампанию по исламизации, генерал Мушарраф решил провести кампанию по модернизации Пакистана. Он предоставил относительную свободу средствам массовой информации, разрешил открывать частные телеканалы, на которых дикторами работали не только мужчины, но и женщины. Было позволено также отмечать европейские праздники, такие как Новый год и День святого Валентина. Мушарраф даже разрешил ежегодно в День независимости устраивать грандиозный концерт поп-музыки, который транслировался по телевидению на всю страну. В общем, он решился на такие послабления, на которые не решались даже демократические правители, включая Беназир Бхутто. Он отменил закон, согласно которому женщина, подвергшаяся изнасилованию, для возбуждения уголовного дела должна предоставить четырех свидетелей преступления, причем непременно мужчин. Он впервые в истории страны назначил женщину президентом государственного банка, позволил женщинам работать пилотами и сотрудниками береговой охраны. Он объявил даже, что вскоре женщины будут стоять в почетном карауле у гробницы Джинны в Карачи.

Тем не менее в Северо-западной пограничной провинции, на землях пуштунов, все было по-другому. В 2002 году Мушарраф провел там выборы путем «управляемой демократии». Это были странные выборы, потому что основные партийные лидеры, Наваз Шариф и Беназир Бхутто, были высланы из страны. В нашей провинции в результате этих выборов к власти пришло так называемое правительство муфтиев. Организация Муттахида Маджлис-и-Амаль (ММА) представляла собой объединение, в которое входило пять религиозных партий, включая Джамаат уль-Улама-и-Ислам (ДУИ). В ведении этой партии находись медресе, где учились талибы. Люди в шутку расшифровывали ММА как Мулла Милитари Альянс (военный альянс мулла). Ни у кого не вызвало сомнений, что это объединение одержало победу благодаря поддержке Мушаррафа. Но некоторые религиозные пуштуны голосовали за них, потому что им не нравилось американское вторжение в Афганистан и свержение режима талибов в этой стране.

Наша провинция всегда была более консервативна, чем весь остальной Пакистан. Во время афганского джихада в наших краях было построено множество медресе, причем некоторые из них – на средства Саудовской Аравии. Обучение в медресе было бесплатным, поэтому многие молодые люди предпочитали получать образование именно там. Это было началом процесса, который мой отец называл арабизацией Пакистана. События одиннадцатого сентября усилили воинственные настроения. Иногда, проходя по улицам, я видела надписи, сделанные мелом на стенах домов: «Если хочешь быть бойцом джихада, свяжись с нами». Далее следовал номер телефона. В те дни группам по организации джихада была предоставлена полная свобода, они открыто собирали средства и вербовали добровольцев. Один директор школы из Шанглы во всеуслышание хвастался, что послал девятерых учеников старшего класса в Кашмир, в центр подготовки боевиков, и называл это самым большим своим успехом.

Правительство ММА закрыло все магазины, где продавались CD и DVD, и намеревалось создать полицию нравов, подобную той, что действовала в Афганистане при талибском режиме. Предполагалось, что эти патрули смогут остановить на улице любую женщину, идущую в сопровождении мужчины, и потребовать доказательств того, что мужчина является ее родственником. К счастью, Верховный суд отверг эту идею. Тогда активисты ММА начали атаку на кинотеатры. Они срывали афиши и рекламные щиты, на которых были изображены женщины, и замазывали их краской. Из магазинов, торгующих одеждой, были убраны все женские манекены. Активисты ММА требовали, чтобы мужчины отказались от европейских рубашек и брюк и носили только традиционный костюм, шальвар-камиз, состоявший из длинной свободной рубахи и штанов. Женщины должны были не только покрывать голову, но и непременно носить паранджу. Любое участие женщин в общественной жизни они считали недопустимым.

Мой отец открыл среднюю школу в 2003 году. Первый год мальчики и девочки занимались вместе, но к 2004 году общественный климат так изменился, что от совместного обучения пришлось отказаться. Мулла Гуламулла тоже чувствовал эти перемены и становился все настырнее. Один из служащих школы сказал отцу, что муфтий постоянно приходит в школу и следит за тем, чтобы девочки не пользовались центральным входом. Однажды он стал свидетелем того, как одна из учительниц вышла из школы в сопровождении учителя-мужчины, которой помог ей поймать рикшу. Маулана был до крайности возмущен.

– Какое право он имел сопровождать эту женщину, разве он ее родственник? – вопросил он.

– Нет, – ответил служащий. – Но они коллеги.

– Такого безобразия нельзя допускать!