Читаем Я и Мы полностью

Кто мог прозреть от прикосновения Христа (допустим, что он существовал и эпизод произошел в самом деле)? Только человек, страдавший функциональной слепотой, при которой все зрительные пути сохранены, но глубоко заторможены. Такие случаи встречаются, причем слепота может длиться много лет и казаться органической. Бехтереву тоже удавалось излечивать такие случаи внушением — эффект, конечно, потрясающий. Так иногда излечиваются и застарелые параличи, и немота, и глухота…

Во всех этих случаях патологическое состояние поддерживается длительным и мощным непроизвольным прогнозом: «так будет… так будет и дальше… так есть…» И вдруг — еще более могущественный конкурирующий прогноз: будет чудо! — подкрепленный реальными признаками… Клин клином! Сила того же механизма, творца внутреннего будущего, вырывается у болезни и захватывается здоровьем.

Цепная реакция повышения внушаемости — вот основа чудес, доступных для нас.

Взять хотя бы такую гипнотическую малость, невинную штучку, которой пользовался французский гипнолог, мой полуоднофамилец Леви-Зуль (вернее, это я его полуоднофамилец). Он приказывал своим испытуемым фиксировать взором красный крест на сером фоне. «Закройте глаза, и вы увидите зеленый крест», — говорил он многозначительно. Закрывали — и видели, ибо таков реальный цветовой эффект сетчатки, остаточное возбуждение нервных клеток. Но поскольку природа эффекта испытуемому непонятна, он рассматривает это как первое гипнотическое чудо: один-ноль в пользу гипнолога. Внушаемость повышается, следующие внушения получают дополнительные баллы внутренней вероятности — эмоциональные баллы веры. И так до максимума, до абсолюта, который и есть не что иное, как сомнамбулический транс.

Между прочим, самое коварное, макиавеллиевское средство обмана — полуправда. Высказывалось и другое мнение, что ложь должна быть грандиозной. Сие однажды изрек не кто иной, как Адольф Гитлер. В одном случае элемент правды создает прогноз, что и все остальное правда. В другом — расчет на психологический шок, на полный паралич тонких, высших прогнозирований, на пробуждение самой примитивной, детской внушаемости. Возможно и смешение обоих методов.

Гипноз — обнаженно заостренная модель того, что происходит в каждодневном общении.

Это надо знать, потому что именно здесь — точка, в которой пересекаются демагогия и искусство, откровенное шарлатанство и высочайшая психотерапия. «Сначала ты работаешь на авторитет, потом авторитет работает на тебя» — все то же непроизвольное прогнозирование.

Авторитет — лицо, компетентное в непонятном. Это огромная внушающая сила. Для некоторых больных обход профессора — сильнейшая психотерапевтивеская процедура, хотя профессор может лишь с умным видом похлопать его по плечу, ничего не понимая. Авторитетный врач может лечить дистиллированной водой, а неосторожно брошенное слово может стоить больному жизни. Нет ни одного лекарственного средства, которое вместе со своим специальным действием не оказывало бы еще и так называемого плацебо-эффекта — чисто внушающего. Этот эффект обнаруживается в эксперименте, когда пациенту под видом лекарственного препарата дают какие-либо нейтральные таблетки: ему становится лучше! Ибо за желтенькими шариками и розовым драже скрывается и работает все тот же Авторитет; личный — предписывающего врача, безличный — науки.

Насколько силен эффект плацебо, зависит от внушаемости и от того, как обставлена процедура предписывания, насколько врач уверен, категоричен, приятен, спокоен… Но не только от этого. Новые средства часто хорошо помогают только потому, что они новые — и пока они новые. Есть мода на лекарства — и врачам остается только умело ею пользоваться. Даже баснословные гонорары, которые берут некоторые частники, в определенных случаях оказывают благотворное внушающее действие: если так здорово дерет — значит, есть за что.

Здесь очень трудная этическая ситуация. Написав эти строчки, я испугался, что могу лишить кого-то, кто их прочитал, спасительной веры в лекарство, во врача или во что-то другое. Но, с другой стороны, молчать об этом — значит оставлять человека слепой игрушкой собственных бессознательных сил и влияний извне.

…Нет, каждый должен быть хозяином своей судьбы. Человеческое достоинство не в том, чтобы прятать голову в песок, а в мужественном знании. Знание собственных бессознательных механизмов не в силах уничтожить их действие, как не дает и гарантий на полное ими управление. Но это знание приближает человека к тому, чтобы стать по крайней мере соправителем. Нельзя позволять силам внушения и самовнушения орудовать вслепую и самовластно.

Для повышения внушаемости колдуны и знахари проделывают всевозможные непонятные манипуляции. Это чистой воды внушения: делается нечто, якобы могущее иметь значение, вернее не могущее не иметь значения. Нагнетается ожидание. Главная же хитрость, конечно, в том, что подобные процедуры сочетаются с действительно лечебными: приемом лекарственных трав, примитивной хирургией.