Читаем Я и Мы полностью

Поделом нам с М. С.: конечно, безобразная, непродуманная постановка опыта. Как будто нарочно сделали так, чтобы все испортить, если даже бы что-то и было. Поторопились.

Я многое проглядел и не предусмотрел. Надо было лучше подготовить В. А., снять дополнительное подсознательное сопротивление, вызванное необычной обстановкой и новыми задачами. Словом, дали маху. После этого просить В. А. прийти снова на опыт было уже невозможно.

И все же меня не оставляет ощущение, что с В. А. у нас что-то есть или что-то было, какая-то чертовщинка.

Сейчас она здорова. По специальности она стоматолог, прекрасный врач, и я иногда с удовольствием (впрочем, это не совсем то слово) пользуюсь ее услугами. Нет ничего лучше, как лечиться у собственного пациента — бывшего, разумеется. Когда я сажусь в зубоврачебное кресло, она для меня лучше всякого гипнотизера. Бормашина в ее руках мурлыкает, как котенок.

— Только не смотрите на меня, — просит В. А., и я покорно закрываю глаза и открываю рот.

Но вот что любопытно: я появляюсь у нее довольно редко и нерегулярно, однако она почти всегда предчувствует это. Во всяком случае, так она уверяет. Когда я звоню по телефону, она, подходя, почти знает, что звоню я. Или это уже профессиональное вероятностное прогнозирование?

КАК ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ КРОКОДИЛА

Все чудеса внушения можно получить при полном бодрствовании. Так в основном и делалось великими и малыми внушителями всех времен и народов.

Но сон великолепен как физиологический скальпель. позволяющий отсекать целые массивы памяти. Можно очень осторожным контактом переводить обычный сон в гипнотический. Обычный сон, в сущности, всегда чуть-чуть гипнотический: слабые контакты со средой, «сторожевые пункты» (прекрасное выражение Павлова) всегда остаются.

Однако скальпель сна не всегда достаточно управляем. Есть так называемая летаргическая форма гипноза: мышцы очень сильно расслаблены, движения и речь затруднены, несмотря ни на какие специальные внушения, тонус не меняется. Такой гипноз, по моим наблюдениям, особенно часто развивается у лиц атлетического сложения, а также у людей, предварительно принявших спиртное. В таких случаях контакт неустойчив, гипноз легко переходит в обычный сон и лечебная внушаемость мала. Далеко не всегда достижимая глубина гипноза параллельна внушаемости в бодрственном состоянии.

Лечебное значение сна относительно и переменчиво — здесь очень много неясного.

Мы еще не знаем, в какой мере человеческий гипноз родственен так называемому животному — тому, который получается, когда лягушку, курицу, индюка, кролика, кошку, собаку, льва, осьминога и так далее быстрым, энергичным движением переворачивают на спину и энергично удерживают в этом положении. Это выходит не всегда, но при должном навыке достаточно часто: животные впадают в оцепенение и каталепсию. Похоже, что это какой-то древний защитный рефлекс, широко распространенный в мире животных, в принципе тот же, что и обморок жука-богомола.

Возможны и другие способы. Собаку можно быстро загипнотизировать, если крепко сжать руками ее морду и, глядя прямо в глаза, делать пальцами быстрые движения — пассы вдоль носа, вокруг глаз и по щекам; уже через несколько секунд некоторые псы впадают в каталепсию.

В качестве метода гипнотизирования крокодилов некоторые смелые люди рекомендуют следующее: быстро вскочить крокодилу на спину, заглянуть ему в глаза и резким движением захлопнуть челюсти: он их уже не разомкнет. Не пробовал, но охотно верю.

В XVII веке Атанасиус Кирхер опубликовал труд под несколько старомодным названием «О силе воображения курицы», в котором описывался «экспериментум мирабиле»: курица кладется на бок, а перед носом у нее проводится меловая черта. И курица ни с места.

Слово «торможение» здесь, конечно, очень подходит. У Павлова собаки впадали в состояние, названное им гипнотическим, при разных условиях: когда на них действовали однообразные монотонные раздражители, когда не подкреплялись условные рефлексы, когда раздражители были слишком сильными… Конечно, торможение, а что еще?

Но торможение вовсе не обязательно для реализации внушений у человека.

В сомнамбулизме мозговые биотоки соответствуют внушенному состоянию. Команда «спать» — биотоки сна. Команда «проснулись» — биотоки бодрствования, причем гораздо более определенные и устойчивые, чем в обычном бодрствовании. (Они похожи на биотоки мозга у йогов в состоянии «пранаяма».) Восприятие и поведение активны. Однако огромная внушаемость по отношению к гипнотизеру и избирательный контакт остаются. Контакт избирателен по значимости. Все, что исходит от гипнотизера, получает максимум внутренней вероятности; здесь достигается абсолют веры.

Несомненно, гипноз имеет самое интимное отношение к раю и аду, этим двум главным правителям нашего мозга.