Читаем Я и Мы полностью

Одним словом у сомнамбул можно менять температуру тела, состав крови и обмен веществ. Можно вызвать ожоговый волдырь на месте прикосновения холодного пятака, внушив, что этот пятак раскален добела. Я этого никогда не делал и не буду, но это считается гипнотической классикой наряду с каталептическим «мостом», когда, внушив полную деревянность мышц, загипнотизированного кладут на спинки двух стульев затылком и пятками, да еще сверху сажают на него двух человек.

Удивит ли нас после этого, что внушением и гипнозом иногда (если бы всегда!) вылечиваются головные боли, экзема, астма, гипертония, язва желудка, недержание мочи, заикание и десятки всяких прочих психонервных и спазматических расстройств? Что есть случаи — конечно, редчайшие, — когда под влиянием внушений и самовнушений рассасываются опухоли! Растут и выпадают волосы!

Я мог бы рассказать о волшебниках африканских племен, без малейших ожогов танцующих на раскаленных камнях;

- о молодых австралийцах, которые быстро чахнут и умирают, когда догадываются, что колдуны из соседних племен навели на них кость. Навести кость — это то же, что сглазить;

- о том молодом здоровом африканце, который умер в госпитале Швейцера от паралича дыхания, после того как случайно, садясь в пирогу, раздавил паука, свое «священное существо», — паук якобы был его дальним предком;

- о бессодержимых монахинях Луденского монастыря, из которых страшными голосами орали демоны по имени Исаакарум и Бегемот, а у некоторых на коже выступали красные и белые кресты, имена святых, а также хульные слова;

- о чудесах йогов, которые самовнушением вызывают у себя все, что у сомнамбул можно вызвать внушением. Говорят, что йоги и умереть могут, внушив себе это. Сами йоги так уверяют. Дня за два, за три. Или побольше.

Я столь же уверен в том, что это возможно, сколь в том, что это трудно и редко.

Верю, что человек может жить одной верой в счастье и самим счастьем, когда его сердце уже не должно, не может работать: нечем, расклепались клапаны.

У меня есть гипотеза, что все это делает один и тот же мозговой творец нашего будущего. Внутреннего будущего. Но отчасти и внешнего.

Объяснение условными рефлексами удовлетворить не может. Почему одно и то же «спать», сказанное с одной и той же интонацией, у одних вызывает неудержимый сон, у других — безразличие, у третьих — смех?

Здесь ничего нельзя понять, если не допустить, что в мозгу у нас есть особый физиологический механизм веры.

Аппарат подсознательного ожидания, непроизвольного прогнозирования. Некое устройство, придающее внешним и внутренним событиям субъективную вероятность.

Как бы это понаучней сформулировать?..

Не будем делать хорошую мину при плохой игре. Мы почти совершенно не знаем, как работает этот механизм. Мы можем только догадываться, что он имеет косвенную связь с волей, прямую — с эмоциями, глубокую — с памятью, и обладает огромной психофизиологической силой.

Мало что можно сказать пока, кроме этих общих слов.

Чудо — переход ожидания в событие, слова — в состояние организма.

Очевидно, есть какие-то пути повышения и понижения внутренней вероятности. Некоторые факты подсказывают, как это может происходить. Путники, умирающие от жажды, видят галлюцинаторные миражи (не путать с оптическими) с озерами чистой, прохладной воды. Страшно голодный человек галлюцинирует яствами и пирами. Чем не сомнамбулизм? Но здесь потребовалось страшное напряжение ада, сдвиги в обмене веществ, тяжелейшая ситуация. Мозг рождает сам в себе то, чего он так отчаянно ждет, чему, казалось бы, уже нет никакой вероятности наступить.

Странно… А если, напротив, вероятность очень велика? Если ожидаемое совсем близко?

Предвосхищение, упреждение… Мозг все время строит модели будущего — модели, которые в той или иной мере этим будущим и становятся. Да, будущее отбрасывает свои тени. И если хоть что-то подкрепляет ожидание, подсознание бросается навстречу и спешит творить будущее в самом себе. Мозг всегда стремится обогнать время, непрерывно дает будущему задатки вперед, он доверчив, быть может, чрезмерно.

«Когда же он пришел в дом, слепые приступили к нему… И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи!

Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их».

Какая ловкая подстраховка! Прозрел — значит, чудо совершил я. Не прозрел — виноват сам, не сумел поверить. Да, древние чудодеи знали, что такое внушение, знали и его могущество, и пределы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отпускание. Путь сдачи
Отпускание. Путь сдачи

Доктор Дэвид Хокинс – всемирно известный психиатр, практикующий врач, духовный учитель и исследователь сознания. Благодаря тому, что глубочайшее состояние духовного осознания произошло с человеком, имеющим научный и клинический опыт, широко признана уникальность его публикаций. «Отпускание. Путь сдачи» – последняя книга Дэвида Хокинса, посвященная снятию блоков на пути к высшему Я и просветлению. Механизм сдачи, описанный доктором Хокинсом, применим ко всем этапам духовного путешествия, начиная с отпускания детских обид и заканчивая окончательной сдачей самого эго. Поэтому эта книга будет в равной степени интересна как профессионалу, желающему достичь успеха, клиенту, проходящему терапию по разрешению эмоциональных проблем, пациенту, пытающемуся излечиться от болезни, так и духовному искателю, посвятившему свою жизнь просветлению.

Дэвид Хокинс

Психология и психотерапия / Самосовершенствование / Саморазвитие / личностный рост / Образование и наука
Анархисты
Анархисты

«Анархисты» – новый роман Александра Иличевского, лауреата премий «Большая книга» и «Русский букер», – завершает квадригу под общим названием «Солдаты Апшеронского полка», в которую вошли романы «Матисс», «Перс» и «Математик».Петр Соломин, удачливый бизнесмен «из новых», принимает решение расстаться со столицей и поселиться в тихом городке на берегу Оки, чтобы осуществить свою давнюю мечту – стать художником. Его кумир – Левитан, написавший несколько картин именно здесь, в этой живописной местности. Но тихий городок на поверку оказывается полон нешуточных страстей. Споры не на жизнь, а на смерть (вечные «проклятые русские вопросы»), роковая любовь, тайны вокруг главной достопримечательности – мемориальной усадьбы идеолога анархизма Чаусова…

Александр Викторович Иличевский , Чезаре Ломброзо

История / Психология и психотерапия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза