Он пытается загнать Мастера в угол, что вообще свойственно уму; потому что сейчас ему придется ответить «да». Если он скажет «да», любопытный ум снова спросит: «Тогда кто сможет увидеть его, если нет ни тебя, ни меня?» И если ответить ему: «Да, тогда можно увидеть Путь», вопрос возникнет сам собой: «Тогда кто сможет его увидеть? Ведь меня не будет, и тебя тоже не будет: кто тогда сможет увидеть?»

Но просветленного человека невозможно поставить в тупик. В тупик можно поставить другой ум, например, за игрой в шахматы, но человека, у которого нет ума, нельзя поставить в тупик, и его нельзя победить, потому что его нет. Его победа абсолютна.

С ним у вас есть два выхода: поражение или побег. Его победа абсолютна, потому что его больше нет - кого побеждать? Кого заго­нять в угол?

Это был прекрасный угол. Должно быть, этот человек был про­фессором, или логиком, или ученым. Он действительно загнал Мас­тера в угол своими тремя вопросами: если бы человек был там, он действительно был бы загнан в угол; но если Мастера нет, как за­гнать его в угол? Все небо - это он. Как можно загнать в угол целое небо? Все углы существуют в нем, но его самого не загнать в угол.

Мастер сказал:

«Ни тебя, ни меня, ни того, кто хочет увидеть?»

И действительно, когда вы видите, вы видите лишь тогда, когда вас нет. Когда вас нет, речь не идет о том, чтобы пытаться увидеть, хотеть увидеть, стремиться увидеть: кто будет хотеть? Когда вас нет, кому есть дело до Пути? ПУТЬ УЖЕ СЛУЧИЛСЯ. Кому есть дело до Бога? - это уже произошло!

Вы исчезаете здесь, а там все уже давно готово, все, что вы ко­гда-либо искали; на каждый ваш вопрос найдется ответ Вы раство­ряетесь здесь, и все ответы исчезают, и все вопросы рассеиваются Внезапно Истина перед вами.

Ваше растворение и есть Истина. Ваше «не-бытие» и есть Путь. Ваше отсутствие есть присутствие Бога.

НЕ УМ, НЕ БУДДА, НЕ МИР

Беседа 11

10 ноября 1974 года

Монах спросил Нансена: «Есть ли такое учение, которое ни один Мастер еще не проповедовал?»

Нансен сказал: «Да, есть».

«О чем же оно?» - спросил монах

Нансен ответил: «Оно не об уме, не о Будде, не о мире»

Так называемые «учения» просветленных - совсем не учения, по­тому что им невозможно научить: как тогда назвать их учения­ми?

Учение - это то, что можно преподавать, но никто не сможет преподать вам Истину. Это невозможно. Истине можно научиться, но нельзя научить.

Истину необходимо постичь. Вы можете впитать ее, можете на­сытиться ей, вы можете жить с Мастером и позволить ей случиться, но никто не научит вас ей.

Это процесс косвенный. Обучение - это прямое воздействие: вам что-то говорят; познание - воздействие косвенное: вам не говорят, а лишь указывают; даже, скорее, показывают. Вам указывают паль­цем на солнце, но дело не в самом пальце, вы должны отвлечься от пальца и посмотреть на солнце, или на луну. Мастер учит, но это учение подобно указующему пальцу: вы должны забыть о пальце и обратить свой взор туда, куда он указывает: другое измерение, на­правление, запредельное

Учитель учит. Мастер живет: вы можете учиться по его жизни, по его движениям, взглядам, прикосновениям, по тому, какой он есть! Вы можете это впитывать, вы можете позволить этому проис­ходить, вы можете оставаться доступным, вы можете оставаться от­крытым и восприимчивым.

Нет таких слов, чтобы выразить это напрямую, поэтому те, кто слишком интеллектуальны, упускают это, потому что им знаком лишь один способ познания - прямой. Они спрашивают «Что есть Истина?» - и ожидают ответа. Так было, когда Понтий Пилат спро­сил Иисуса: «Что есть Истина?» - а Иисус лишь промолчал; ничего даже не шевельнулось - как будто вопрос и не был задан, как будто не было Понтия Пилата, стоящего перед ним; Иисус остался таким же, каким был до того, как вопрос был задан, ничего не изменилось.

Понтий Пилат, должно быть, решил, что этот человек слегка не в себе, ведь он прямо спросил: «Что есть Истина?», а он молчал в от­вет, как будто ничего не слышал. Понтий Пилат был властителем, образованным, культурным, воспитанным человеком; Иисус был сыном плотника, необразованным, некультурным; будто встрети­лись два полюса, две полные противоположности.

Понтий Пилат знал всю философию он ее изучил, он знал все священные писания; Иисус же был совершенно необразованным; по правде говоря, он не знал вообще ничего - а точнее, он только и знал, что НИЧЕГО. Стоя перед Понтием Пилатом в полном молча­нии, он ответил - но ответ его был символическим: он поднял вверх палец. Та абсолютная тишина была пальцем, указывающим на Ис­тину - но Понтий Пилат упустил. Он подумал: этот человек сума­сшедший; либо он глухой, не слышит, либо он не знает, невежда - поэтому и молчит. Но молчание может быть пальцем, указывающим на Истину, которая непостижима для интеллектуального Понтия Пилата.