Читаем И цветы расцвели... полностью

Собралась толпа, чтобы на это поглазеть: для них это было раз­влечением, увеселением, весь город собрался там, чтобы закидать камнями этого человека. За что они так мстили?

За то, что этот человек задел их эго. Он утверждал, что он есть сам Бог. Они не могли понять, что у этого человека вообще не было эго - и потому он так утверждал!

Это утверждение происходило не от эго; это действительно было так. Все наши претензии на что-то происходят от эго, поэтому нам непонятно, как можно что-то заявлять без эго.

В Гите Кришна говорит Арджуне: «Упади к моим ногам. Все ос­тавь и сдайся мне». Индуисты не такие смелые, и они очень учти­вые; они не написали, что этот человек - эгоист. Но на Западе отно­шение у многих было такое же, как к Иисусу: Что это за человек, который говорит: «Упади к ногам моим!»?

Нашему эго недоступно понять, что, когда Кришна говорит Ард­жуне «Упади к моим ногам», внутри никого нет. Речь не о том, что­бы упасть кому-то в ноги. Но эго этого не понять.

Вы можете увидеть только то, чем являетесь вы сами, вы не мо­жете видеть того, чем вы сами не являетесь.

Монах тут же спросил: «А ты?» Его задели слова Мастера: «По­тому что ты думаешь о себе ~ вот почему ты упускаешь Путь, а ведь он прямо перед тобой». Теперь монах реагирует. Ему тоже хо­телось бы задеть Мастера. Он говорит:

«А ты, ты видишь его?»

Он хотел, он ждал - из-за своего собственного эго — чтобы Мас­тер сказал: «Да, я вижу его», и тогда все стало бы просто. Он мог бы сказать: «В таком случае, ты тоже озабочен своим "Я": как ты мо­жешь видеть его? Ты тоже утверждаешь свое эго - как ты можешь его видеть? Ты такой же, как и я». И он бы удалился счастливым, потому что его счеты с этим человеком были бы сведены.

Но с Мастером невозможно свести счеты. Он никогда не оправ­дывает ваших ожиданий. Он просто непредсказуем. Вы не сможете поймать его в свою ловушку, потому что его поведение постоянно меняется. Ваш ум не сможет дать вам того ответа, который даст вам Мастер.

Мастер ответил: «У тебя в глазах двоится оттого, что ты го­воришь одно, а делаешь другое. Поэтому на твоих глазах пелена»

Мастер не сказал ни слова о себе. Если бы на месте монаха был Арджуна, то мастер сказал бы: «Да, я вижу его - а ты, пожалуйста, перестань ходить кругами и упади к моим ногам». Но этот человек был не Арджуна - это был просто любопытный человек, не заинте­ресованный по-настоящему. У него не вопрос, а проблема. Он не собирается никаким образом себя менять - в лучшем случае, он по­лучит немного новой информации, станет немного более знающим.

Вот почему Мастер говорит: «До тех пор, пока у тебя в глазах двоится оттого, что ты говоришь одно, а делаешь другое, твой взгляд затуманен», - потому что взгляд монаха затуманивают я и ты. Но они - единое явление, поймите это. Я и ты - две стороны одной монеты: одна сторона - я, другая сторона - ты. Если отпада­ет я, отпадает и ты. Если исчезает я, исчезает и ты, потому что, ко­гда монета падает, обе ее стороны падают одновременно.

Я - это один полюс, ты - другой полюс; либо они оба исчезают, либо они оба остаются.

ЕСЛИ ВЫ ЕСТЬ, то вокруг вас - толпа, мельтешение множества я, ты; если вас нет, толпа исчезает, как страшный сон - это и был страшный сон, - и остается просто тишина, в которой нет никакого деления, даже деления на я и ты.

По этой причине люди дзен никогда не говорят о Боге, потому что, как они объясняют: «Если мы говорим о Боге, мы должны гово­рить Ты». Будда никогда не говорил о Боге, и он сказал: «Не моли­тесь, потому что в вашей молитве будет продолжаться разделение, двойственность, двойственное видение – Я и Ты»

Даже на самой вершине вы будете все еще больны тем же самым, только в тонком смысле: вы все еще будете говорить Я, и будете го­ворить Ты. С какой бы любовью вы это ни сказали, разделение со­храняется, а при разделении любовь невозможна - этим образ мыс­лей Иисуса отличается от образа мыслей иудеев.

Мартин Бубер написал книгу «Я и Ты». Он - один из самых глу­боких иудейских мыслителей, - но он мыслитель, и ничего более. Он может говорить о мистицизме, но это все равно слова мыслите­ля, потому что в самом конце он сохраняет разделение Я и Ты. Те­перь Ты не здесь, не в этом мире, но Бог превратился в Ты, старое разделение сохраняется.

Иудеи, магометане всегда отрицали, что человек может стать единым с Богом, из-за страха, что «Я» может заявить, что оно стало Богом. Они сохраняют это разделение. Они говорят, что можно при­близиться к нему, но, как бы близко вы ни подошли, вы останетесь вы, а Он по-прежнему будет Он. Вы останетесь одним из «Я», а к нему следует обращаться «Ты».

Поэтому всех растревожили слова Иисуса: «Я и Небесный Отец Мой суть одно». Он отверг разделение на Я и Ты.