Читаем И пришел доктор... полностью

У военных по природе всё достаточно хитро. Вот Вы работаете где-то и у Вас есть определённые должностные обязанности. И у нас они тоже есть, никуда не деться. Только начальство постоянно стонет: «А мне всё мало!» и вешает на тебя ещё кучу так называемых нештатных обязанностей. На гражданке они тоже частично присутствуют, но не в таком диком объёме. Нештатный парикмахер, ветеринар, сантехник, кинолог, акушер, эколог и тому подобное. Столько специальностей у тебя сразу появляется, о которых ты даже не догадывался и в институте не слышал. И исполняешь ты их наравне с основными обязанностями. И спрашивают с тебя, как будто у тебя на каждую из них сертификат есть, высшая категория, отдельная зарплата или денежное довольствие. Вот и я не стал исключением: понавешали на меня целую кучу. Получился я как вечный дневальный по роте — всем был обязан по самые навсегда. Ёперный корабль!

Интересно у вояк ещё и то, что нужные должности сокращают, а ненужные оставляют. После того, как нужные должности сократили, их переводят в категорию «нештатных», чтобы свято место пусто не было. Это ещё одна военно-морская хитрость.

Именно так у нас поступили с целым начальником кожно-венерологического отделения. Сократили эту должность и сделали её гражданской, чтобы меньше платить. А его назначили начальником поликлиники. Но на покинутую им должность так никто ведь и не пришёл: дураков нет за копейки работать. Пришлось ему, наряду с поликлиникой, продолжать начальствовать у себя на отделении. А тут ещё и начмед госпиталя ушёл в отпуск на положенные три месяца, и новый начальник поликлиники стал работать и в третьей должности, поскольку всех уже сократили, и никого не осталось в свободном, так сказать, наличии. Вот и порхал он, как пчёлка с литиевыми аккумуляторами, без остановок. Это гражданским хорошо такое совмещение. Капустка, как на дрожжах, растёт. А доктор наш получал только за поликлинику, а остальное Министерство Охраны воспринимало в виде чистой благотворительности.

Но всех круче нештатная жизнь сложилась у ещё одного моего старшего коллеги, который, вместе с Юрасом, работал в дивизионной поликлинике хирургом. Он решил посчитать, ради интереса, сколько же у него таких вот нештатных обязанностей в сумме насчитывается. Оказалось двенадцать! Ужаснувшись молча и укусив себя за локоть от такой несправедливости, он решил с этим как-то бороться. Вопреки расхожему мнению, что любая борьба связана с нарушениями и потерями, могу четко сказать, что это абсурд. Иногда достаточно открыто выполнять всё, что от тебя требуется, добавив к этому немного служебного рвения.

Мой старший коллега не стал писать жалобы на плохое отношение к офицеру, не посылал малявы Славнокомандующему и даже не забил на свою службу! Наоборот, он честно и регулярно работал со всеми обязанностями. Но, прежде всего, данный мой товарищ уделил внимание наиважнейшей из них — нештатному врачу батальона обеспечения.

Батальон обеспечения — это ни что иное, как сто двадцать ртов или двести сорок ступней матросов срочной службы. За таким отрядом оглоедов уследить крайне сложно: то упадёт кто-нибудь, а то и об кулак, случайно, с разбегу стукнется. Именно поэтому воспитатели (старшие офицеры, ответственные за порядок, или, на армейский язык, — замы по воспитательной работе) и решили прикрыть свой, так сказать, зад задом молодого доктора. Сразу хочу сказать, продержались они под таким прикрытием недолго — ровно трое суток.

Коллега мой сразу стал честно и согласно инструкциям исполнять повешенную на него нештатную обязанность, а если быть точнее, он, как положено, каждое утро проводил телесный осмотр матросов вверенного батальона. В первый же день в дивизию ушли два его рапорта о наличии петехиальных кровоизлияний на коже несчастных солдат. Разумеется, не своими ногами рапорта ушли, а товарищ их отнёс, как Вы понимаете, лично (вдруг, кто-то понял буквально).

Воспитатели срочно собрали консилиум. «Что это там за доктор такой крутой?»—на повестке собрания стоял главный и единственный вопрос. После долгих и мучительных дебатов, в виде монолога временно исполняющего обязанности старшего зама, воспитатели послали к моему коллеге парламентёра, чтобы хоть как-то утрясти сложившуюся ситуацию.

Как всегда, парламентёр стал сначала пытаться уговорить опытного доктора, что не надо никуда рапорта писать, мол, мы сами разберёмся. Коллега мой, дабы не тратить драгоценное время на дискуссии, ответил по-морскому: «Это моя нештатная обязанность. У меня приказ командира дивизии. Других вводных не поступало». Военные, которые, кроме государственной тайны, привыкли везде всё скрывать, не хотели просто так, без боя, сдаваться. Ясно осознавая очевидную бесполезность уговоров, парламентёр зашёл с другого боку: «А у Вас обувь неуставная одета, да и тринадцатая зарплата близится… Понимаете?» — он выдержал паузу. «Подумайте, хорошенько» — довольно прозрачно делались намёки: «Подумайте».