Читаем И пришел доктор... полностью

Составлением рекламного объявления стал заниматься супруг, как старший по званию (у супруги вообще звания не было). Нарисовал он её. Приделал, по аналогии, человеческие конечности. Нет, ручки-ножки у него получились здорово, с анатомической точностью, а вот сама машинка вышла как-то не очень. Когда я смотрел на это художество, было такое ощущение, что смотришь на изображение человека, а у тебя проблемы с глазами, типа центральной катаракты: в середине мутно, а по краям ясно. Хотя, если включить воображение, то в нарисованном легко распознавался истерзанный службой военный морячок.

Но это оказалось ещё полбеды. Далее же, по задумке, должен был идти рекламный текст. И он шёл. Приводить страшно, но придётся:

«Я портной мастер на все руки. Умею шить, штопать, кроить, узоры делать. А при большом желании могу и погладить и постирать. Приходите ко мне. Вся работа почти даром».

Жена почитала такое безобразие и в протест, на мужа. Лист вырывала, и идеи привносить пыталась. Всё напрасно, глава семейства держался стойко и, ссылаясь на оригинальность, с пути намеченного не свернул.

На следующий же день, как объявление развесили на всеувидение, за машинкой пришёл мужик, с двумя полными кулями. Здоровенный такой детина, издалека похожий на платяной полированный шкаф. Головой он упирался в лампочку, а в плечах смело перекрывал весь дверной проём и ещё полкосяка в придачу.

Открывает дверь муж. Детина ставит тюки на пол и, с трудом ворочая языком, будто тот весил килограмма три, говорит:

— А я по объявлению.

— По какому объявлению? — хлоп-хлоп глазами, не понимает составитель.

— Ну, как же? По тому самому, на доске объявлений, — уточняет, видимо имевший дело с вояками, детина.

— На доске объявлений? — силится понять, его, супруг, но, видно сразу, у него это плохо получается. Происходит заминка.

— Подшиваю, крою, стираю, — начинает, в свою очередь, недоумевать пришедший с кулями «шкафчик».

— Нет, мы такого объявления не давали, — чувствуя неладное, неуверенно упирается неопытный рекламодатель. В это время, из спальни, доносится пронзительный озорной хохот. Супруга, слышавшая разговор сначала, перестала сдерживать эмоции. Участвующие в беседе мужчины её не замечают: каждый всё ещё тужится понять оппонента. Понимание к ним не приходит по причине прямолинейности мозговых извилин у одного и отсутствия опыта общения с флотскими у второго. Живя в одном городке, собеседники существовали в разных мирах.

— Я — портной мастер на все руки, — почти дословно напоминает детина текст написанного, пытаясь всё-таки всучить свои тюки, как будто контейнеры с проказой.

— Я рад, что Вы — портной мастер на все руки. Я-то здесь причём? — совсем запутался виновник данной паутины, машинально отпихивая ногой тяжёлые пакеты.

— Да, не я мастер, а Вы, — тычет пальцем пришедший. — Так было в Вашем объявлении написано! — начинает багроветь детина, помышляя, что жену было бы легче заставить справиться с нестиранными кулями одежды, чем домашнего мастера, шомпол ему в ухо.

— Ах, это, — проясняется псевдопортной. — He-а, я не мастер. Это мы машинку швейную продаём. Понимаете? А делать мы ничего не умеем, — окончательно сознаётся «писатель».

Дикий смех из соседней комнаты прервал этот милый светский разговор. Супруга просто билась в истерике от смеха, обливаясь страусиными слезами, которые по щекам стекали в уши. Такое захочешь, специально не придумаешь. Успокоилась она, когда детина уже дошёл до своего дома, по прежнему негодуя, почему «портной» отказался взять его вещи, отмазавшись продажей швейной машинки. Вот и верь рекламным объявлениям.

А муж всё не понимал, что же такого он неправильно сделал, откуда взялся детина и почему столь громко смеялась благоверная. Вот так, не успев начаться, сорвалась его портновская карьера. Что тут скажешь? А сказать тут и нечего.

ГЛАВА 27 НЕШТАТНАЯ ЖИЗНЬ

Кто задумает сделать наколку — расценю, как попытку суицида.

ЗКВР п/п-к Яшманов С.И.

Да что там портновская карьера: максимум в модельеры можно выбиться или дизайнеры, так себе, третий сорт. Вот военно-морская — это да. Это Вам не хухры-мухры! Это сила! Отточенная и закалённая столетиями, она привносит в жизнь какую-то особую изюминку. Пусть и полусгнившую.

Перейти на страницу:

Все книги серии И пришёл доктор...

И пришел доктор...
И пришел доктор...

В повести описаны события, произошедшие в наше время на Северном Флоте, в которых принимал участие и сам автор. Истории, пережитые им и его друзьями, были немного подкорректированы, местами приукрашены (для полноты ощущений), а где-то и заретушированы, дабы совсем уж не пугать читателя суровой правдой жизни. Выдуманные факты, которые можно было бы добавить для увеличения объёма, в настоящем правдивом описании отсутствуют, поскольку ещё в начале повести автором была осознана святая истина, что самые интересные случаи происходят исключительно в повседневной жизни. Именно поэтому, актуальность событий и философские размышления, содержащиеся в данной рукописи, делают её интересной не только для самого широкого круга читателей, но так же и для несметных полчищ недремлющих врагов и бессменных сотрудников бывших органов внутренней безопасности.

Михаил Сергеевич Орловский

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия