Читаем И плачут ангелы полностью

Тунгата отвернулся, подобрал брошенную на куст грязную желтую юбку и, сунув ее в карман, вернулся к костру.

— Лунгела! — сказал он. — Дело сделано, пора уходить!

В полночь пилот крикнул, обращаясь к Роланду Баллантайну:

— Бак почти пустой, нужно возвращаться! На аэродроме нас ждет заправщик!

Несколько мгновений Роланд молчал, будто не понимая, о чем речь. В зеленоватом свете приборной доски его лицо казалось бесстрастным, лишь глаза горели дикой яростью и губы сжались в тонкую линию.

— Тогда давай быстрее, — наконец сказал он. — И сразу же вернемся сюда.

Налетном поле их ждал Пол Хендерсон, врач отряда Баллантайна, чтобы сменить терапевта, которого Роланд в спешке прихватил с собой из Виктория-Фоллс.

Роланд отвел старшину Гонделе в сторону от остальных.

— Знать бы, куда ушли эти ублюдки, — пробормотал он. — Идут ли они на юг или возвращаются к реке? Попробуют ли воспользоваться бродами, и если да, то каким именно?

Эсау Гонделе понял, что командиру просто нужно выговориться, отвлечься от мыслей об ужасном зрелище, которое ожидало их под темным пологом леса.

— По воздуху мы их преследовать не сможем, — ответил старшина. — Лес слишком густой — они услышат нас издалека и спрячутся.

— Точно, вертолет для погони не годится, — согласился Роланд. — У террористов есть ПЗРК, и в небе они разнесут нас вдребезги. Вертушка — это верная смерть. Единственный выход — взять след и пойти за ними пешком.

— У них будет целая ночь, чтобы убраться подальше, — покачал бритой головой Эсау Гонделе.

— Кот никогда не удержится от искушения поиграть с мертвой птичкой, — возразил Роланд. — Возможно, они опьянели от крови и еще не ушли. У нас может быть шанс догнать их.

Заправщик попятился прочь от вертолета.

— К взлету готов! — крикнул пилот.

Все торопливо влезли внутрь, машина стремительно взмыла в небо и, не теряя времени на набор высоты, с ревом полетела над самыми верхушками деревьев.

Без десяти пять утра — солнце еще не встало над горизонтом, но уже достаточно рассвело, чтобы различать цвета, — внимание Роланда привлекла сломанная ветка: нижняя сторона листьев выделялась более светлым пятном на фоне листвы. Он хлопнул пилота по плечу, указывая влево. Вертолет резко развернулся в указанном направлении. В поле зрения показалось светлое пятнышко — свежий излом ствола. Вертолет завис в пятидесяти футах над обломанным деревом, и все вгляделись в море листвы: под кронами виднелось что-то белое.

— Спускайся! — велел Роланд пилоту.

Внизу показались обломки, мусор и мертвые тела.

— Вон там прогалина! — указал Роланд.

Вертолет стал снижаться, и с высоты пятнадцати футов бойцы выпрыгивали на землю, мгновенно рассыпаясь в оборонительную цепь. По приказу Роланда они короткими перебежками разбежались вокруг, готовые отразить нападение врага. Через несколько минут участок был прочесан.

— Кто-то мог уцелеть! — крикнул Роланд. — Ищите выживших!

Отряд двинулся по пробитой рухнувшим самолетом просеке. В утреннем свете перед ними предстало ужасное зрелище. Возле каждого тела один из бойцов останавливался, проверяя пульс, но живых не было, только застывшие мертвецы. Роланд подошел к носовой части самолета и заглянул в кабину: летчикам уже ничем не поможешь. Он повернул обратно, отчаянно выглядывая ярко-желтое пятно юбки Джанни.

— Полковник! — приглушенно окликнул его кто-то с края прогалины.

Роланд бросился туда — старшина Гонделе стоял возле разбитой хвостовой части «вискаунта».

— В чем дело? — резко спросил Роланд.

И тут он увидел Джанин.

Эсау Гонделе прикрыл обнаженную женщину синим одеялом, подобранным среди мусора. Она лежала, свернувшись, как спящий ребенок, и снаружи виднелась лишь встрепанная голова. Роланд опустился на колено и тихонько приподнял краешек одеяла: глаза Джанни распухли от синяков, искусанные губы превратились в сплошную рану. Сначала Роланд не узнал жену, а когда узнал, то решил, что она мертва. Он приложил ладонь к ее лицу — щека была влажная и теплая.

Джанни сквозь узкие щелочки распухших глаз посмотрела на Роланда. Тусклый, безжизненный взгляд испугал его гораздо сильнее синяков и ран. Потом взгляд ожил — в нем вспыхнул ужас. Джанин закричала, и в этом крике сквозило безумие.

— Милая! — Роланд поймал ее в объятия.

Она дико отбивалась, не переставая вопить и глядя остановившимся взглядом умалишенной. Из треснувших корочек на губах сочилась кровь.

— Доктор! Сюда! Скорее! — позвал Роланд, едва удерживая Джанин.

Она сбросила одеяло и, оставшись нагишом, брыкалась и царапалась.

Пол Хендерсон примчался, на ходу открывая сумку.

— Держите ее крепче! — Он наполнил шприц и протер кожу смоченной в спирте ваткой.

Прозрачное содержимое шприца вошло в плечо Джанин. Еще с минуту она кричала и отбивалась, потом постепенно затихла.

Врач взял ее из рук Роланда, положил на одеяло, расстеленное на земле, и кивнул молодому санитару. Тот раскрыл второе одеяло, используя его как ширму.

— Идите отсюда! — рявкнул Хендерсон на Роланда и приступил к осмотру пациентки.