Читаем И плачут ангелы полностью

Подобрав винтовку, Роланд, спотыкаясь, отошел за обломки самолета и привалился к борту. Хриплое судорожное дыхание потихоньку выровнялось, и он выпрямился.

— Господин полковник! Мы нашли след — ведущий сюда и уходящий отсюда, — доложил старшина Гонделе.

— Как давно они ушли?

— По крайней мере часов пять назад или даже раньше.

— Приготовьтесь к выступлению: мы пойдем за ними.

Роланд отвернулся: он еще не совсем овладел собой, и ему требовалось побыть одному.

Двое рядовых бегом принесли из вертолета желтые пластиковые носилки. Пол Хендерсон с помощью санитара осторожно положил Джанин на носилки, тщательно подоткнул края синего одеяла и закрепил ремни.

Пока санитар готовил капельницу с плазмой крови, доктор отвел Роланда в сторонку.

— Новости не очень хорошие, — тихо сказал он.

— Что с ней сделали? — спросил Роланд.

Услышав ответ, он стиснул приклад винтовки с такой силой, что руки задрожали, а мускулы на предплечьях выступили буграми под кожей.

— У нее внутреннее кровотечение, — закончил Хендерсон. — Я должен как можно быстрее доставить ее в больницу, где могут сделать необходимую операцию — ближайшая операционная находится в Булавайо.

— Возьмите вертолет, — резко приказал Роланд.

Солдаты бегом понесли носилки к вертолету. Рядом бежал санитар с капельницей в руках.

— Полковник, она в сознании, — обернулся к нему Хендерсон. — Если вы хотите…

Он недоговорил. Солдаты остановились возле люка, в нерешительности глядя на Роланда.

Превозмогая непонятное внутреннее сопротивление, он тяжело зашагал к вертолету.

Враг использовал его женщину, а женщина — это святое…

Сколько их было?

От этой мысли он споткнулся. Стиснув зубы, Роланд подошел к лежавшей на носилках Джанин. Над одеялом виднелось только лицо: чудовищно распухшее, с кровавым месивом вместо губ. Когда-то пышные волосы свалялись от грязи и высохшей крови.

Лекарство подействовало: из темно-фиолетовых глаз исчезло безумие, и Джанин осмысленно посмотрела на Роланда. Изувеченные губы беззвучно шевельнулись — преодолевая боль, она пыталась произнести его имя.

— Роланд!

Он не смог сдержать внезапно нахлынувшую волну отвращения.

Сколько человек ее взяли? Десяток? Больше?

Раньше она принадлежала ему одному, а теперь…

Он попытался справиться с чувствами, но его затошнило, на лбу выступила холодная испарина. Он хотел склониться над Джанин и поцеловать разбитое лицо — и не смог.

Роланд замер, не в силах ни двигаться, ни говорить, и вспыхнувшие было глаза Джанин постепенно погасли. Взгляд снова помутнел, она закрыла распухшие веки, и голова безжизненно перекатилась набок.

— Позаботьтесь о ней как следует, — хрипло пробормотал Роланд.

Носилки подняли в вертолет.

С искаженным от жалости и беспомощной злости лицом, Пол Хендерсон повернулся к полковнику и положил руку ему на плечо:

— Роли, она ведь не виновата…

— Еще одно слово, и я тебя убью! — глухо ответил Роланд с отвращением и ненавистью.

Пол Хендерсон отвернулся и влез в кабину. Роланд махнул пилоту, подавая сигнал на взлет. Большая неуклюжая машина с грохотом поднялась над землей. Он не стал смотреть, как вертолет взмыл в розовое зарево рассвета и повернул на юг.

— Старшина! — крикнул полковник Баллантайн. — Возьми след!

Они двигались стремительно — быстрее, чем позволяли правила безопасности, — и неутомимо, как бегуны-марафонцы. Отряд растянулся длинной цепочкой: в случае попадания в засаду хвост мог обойти нападающих с флангов и ударить по ним сзади, освобождая голову. Не прошло и часа, как полковник приказал выбросить из рюкзаков все лишнее, оставив лишь радиопередатчик, оружие, фляги с водой и аптечки. После этого бегущий впереди Роланд еще прибавил шагу.

Баллантайн и Гонделе по очереди вели отряд, каждый час меняясь местами. На каменистой почве они дважды теряли след, но каждый раз снова находили его с первой попытки: ясно видимые отпечатки шли прямо, не петляя. Вскоре удалось определить, что группа террористов состояла из девяти человек. Через два часа Роланд различал след каждого из них: у одного была трещина на левом каблуке, другой страдал плоскостопием, третий, судя по ширине шага больше метра, был высокого роста; остальные тоже обладали индивидуальными, хотя и менее заметными особенностями. Роланд знал каждого из них и жаждал настичь всех.

— Они направляются к бродам, — пропыхтел Эсау Гонделе, сменяя Роланда в роли ведущего. — Надо передать по радио, чтобы туда выслали патруль.

— Там двенадцать бродов на полосе длиной в сорок миль. Тут и тысячи человек не хватит! — отозвался Роланд.

На самом деле он хотел лично добраться до каждого из этих девяти. Гонделе понял это, глянув налицо командира.

На открытой полянке, заросшей золотистой травой, беглецы оставили целую полосу — стебли все еще были согнуты по направлению движения и по-другому отражали солнечный свет. По такому следу можно идти с закрытыми глазами. Эсау Гонделе вел отряд легкой рысью и видел, как стебли впереди распрямляются: террористы ЗИПРА были совсем близко — к полудню погоне удалось сократить разрыв по крайней мере на три часа.