Читаем И плачут ангелы полностью

Загорелся зеленый свет. Самсон неторопливо перешел на другую сторону и направился к автобусной станции. Даже в такой ранний час здесь собралась толпа. В очереди терпеливо ждали возвращающиеся домой крестьяне, тяжело нагруженные покупками: мукой, солью, жестянками с маслом и керосином, свечами и спичками, мылом, рулонами тканей и картонными коробками прочих городских товаров. Они сидели на корточках под железными навесами, болтали, смеялись, жевали поджаренные початки кукурузы, пили кока-колу. Матери кормили грудью младенцев или ругали детишек постарше.

Каждые несколько минут в клубах выхлопных газов подкатывал автобус, из которого вываливалась толпа пассажиров, чьи места немедленно занимали, но очередь при этом словно бы и не уменьшалась. Самсон привалился к стене общественного туалета, стоявшего в самом центре автобусной станции, и приготовился ждать.

Сначала он не узнал товарища Тебе: тот был одет в потертый и грязный синий комбинезон с вышитой на спине надписью «Мясная лавка Коэна». Сутулые плечи делали его ниже ростом, а выражение идиотского доброжелательства придавало безобидный вид.

Товарищ Тебе прошел мимо Самсона, не глядя в его сторону, и скрылся в уборной. Самсон выждал несколько секунд и последовал за ним. Внутри воняло дымом дешевых сигарет и застарелой мочой. В толпе товарищ Тебе толкнул Самсона, незаметно вложив ему в руку синюю картонку. Зайдя в кабинку, Самсон рассмотрел билет: одно место в третьем классе на автобус из Булавайо в Виктория-Фоллс.

В очереди на автобус в Виктория-Фоллс Самсон занял место на пять человек позади товарища Тебе. Автобус опоздал на тридцать пять минут, пассажиры, как обычно, бросились грузить багаж на крышу и занимать места.

Тебе сидел у окна на три ряда впереди Самсона и ни разу не оглянулся, пока тяжело нагруженный автобус ехал через северные пригороды. Они миновали длинную аллею джакаранд, которые посадил Сесил Родс, — аллея вела к Дому правительства, стоящему на холме над городом, где когда-то располагался крааль Добенгулы, короля матабеле. Проехав мимо поворота на аэропорт, автобус остановился перед первым контрольно-пропускным пунктом.

Пассажиров заставили выйти и показать багаж — все сумки открыли и проверили. Потом полицейские наугад выбрали несколько мужчин и женщин, которые подверглись личному обыску. Ни Самсона, ни товарища Тебе обыскивать не стали. Через пятнадцать минут пассажирам позволили вернуться на свои места, и автобус пропустили.

Дальше к северу акации и саванна быстро уступили место величественным лесам. Скрючившись на жестком сиденье, Самсон смотрел в окно. Товарищ Тебе, похоже, уснул. Незадолго до полудня автобус остановился возле миссии Святого Матфея на реке Гваай, на окраине заповедника Сикуми. Большинство пассажиров забрали свой багаж с крыши и разошлись по многочисленным тропкам, ведущим в лес.

— Стоянка один час, — объявил водитель. — Можете развести костер и приготовить еду.

Товарищ Тебе поймал взгляд Самсона и неторопливо пошел к стоявшему на перекрестке магазинчику хозтоваров. Войдя внутрь, Самсон сначала никого не увидел, потом заметил хозяина, стоящего за прилавком. Тот приглашающе кивнул на дверь за своей спиной. На складе, заставленном мешками с кукурузой, ящиками мыла, упаковками газированных напитков и связками шкур, ждал товарищ Тебе. Вместе с драным комбинезоном он сбросил и вид ленивого работяги.

— Я вижу тебя, товарищ Самсон, — тихо приветствовал он вошедшего.

— Теперь меня зовут по-другому, — ответил Сэм.

— Как твое имя?

— Тунгата Зебиве.

— Я вижу тебя, товарищ Тунгата, — удовлетворенно кивнул Тебе. — Ты работал в министерстве охраны природы — стрелять умеешь, верно?

Не дожидаясь ответа, товарищ Тебе открыл одну из металлических емкостей у задней стены, вытащил из кукурузной муки длинный сверток и развязал бечевку. Тунгата мгновенно узнал оружие, завернутое в зеленый пластиковый мешок из-под удобрений. В начале войны силы безопасности оповещали население по телевидению и через газеты, надеясь соблазнить осведомителей выдать наличие партизанского оружия в поселках. В отдаленных местностях, заселенных туземными племенами, с вертолетов сбрасывали огромное количество иллюстрированных буклетов, предлагающих награду в пять тысяч долларов за информацию, которая позволит захватить хотя бы одно такое оружие — это был «Калашников».

Взяв его в руки, Тунгата с удивлением обнаружил, что небольшой по размеру автомат довольно тяжел: в отличие от штампованного оружия НАТО он был сделан из обработанной на станке стали, а приклад и цевье — из дерева.

— Это магазины.

За изогнутую форму рожков родезийцы прозвали «АК» «банановым ружьем».

— Патроны вставляются вот так, — показал товарищ Тебе, проталкивая короткие легкие патроны большим пальцем внутрь. — Попробуй.

Тунгата сразу разобрался, что к чему, и зарядил второй магазин тридцатью патронами за тридцать секунд.