Читаем И плачут ангелы полностью

В полдень остановились на час. Костры не разводили, пообедали холодными кукурузными лепешками и запили их водой из лужи. Вода отдавала мочой: ночью здесь купались слоны. Мириам, не поднимая глаз, принесла Тунгате обед. Двигалась она осторожно, будто оберегая травмированную часть тела. После обеда начался спуск к реке Замбези, и характер местности изменился: величественные леса уступили место саванне, где, судя по всему, в изобилии водилась дичь. Описывая круги позади колонны, Тунгата наткнулся на одинокого старого самца лошадиной антилопы: черно-белый, с изящно изогнутыми назад рогами, он гордо стоял посреди равнины. Тунгата почувствовал странное родство с благородным животным и прилив сил. Антилопа втянула воздух и, унюхав человека, умчалась галопом.

Часа в три дня товарищ Тебе остановил отряд.

— Мы будем идти всю ночь, поэтому сейчас нужно отдохнуть.

Для Тунгаты он нарисовал в пыли грубую карту.

— Вот река Замбези. На том берегу — Замбия. Они наши союзники, туда мы и направляемся. К западу — Ботсвана и безводные земли. Сейчас мы идем вдоль границы, но чтобы добраться до Замбези, необходимо пересечь дорогу между Виктория-Фоллс и Казунгулой. Дорогу патрулируют родезийцы, и переходить ее придется ночью. Дальше лежит минное поле, перекрывающее подходы к бродам. К рассвету мы должны быть там.

— Как мы перейдем минное поле?

— Нас будут ждать проводники. Теперь отдыхай.

От прикосновения к плечу Тунгата мгновенно проснулся.

— Девчонка! — прошептал товарищ Тебе. — Та девчонка, Мириам, сбежала!

— Почему учитель не остановил ее?

— Она сказала, что отойдет в кусты.

— А, ерунда! — сказал Тунгата. — Сбежала — и наплевать на нее!

— На нее-то наплевать, — согласился Тебе, — но она подала дурной пример! Пойдем по ее следу! — приказал он.

Мириам, должно быть, неплохо ориентировалась в этом отдаленном уголке Матабелеленда: вместо того чтобы повернуть назад, она смело пошла дальше на север, явно надеясь до темноты выйти на дорогу в Казунгулу, где можно обратиться за помощью к родезийским патрулям.

— Хорошо, что мы пошли за ней! — прошептал товарищ Тебе, когда стало ясно, куда ведет след девочки. — Эта сучка через час навела бы на лагерь канка!

Мириам не пыталась запутать след, и Тунгата бежал по нему бегом. Поработав вместе с Крейгом Меллоу на отстреле слонов, он был в прекрасной форме и даже не запыхался от десятимильной пробежки. Товарищ Тебе, стремительный, как леопард, не отставал ни на шаг, жестокие тусклые глазки внимательно вглядывались вперед.

Девчонку догнали, когда до дороги оставалось две мили. Увидев преследователей, Мириам сдалась — рухнула на колени, дрожа всем телом, и не могла поднять взгляд.

— Убей ее, — тихо приказал товарищ Тебе.

Тунгата инстинктивно знал, что так и будет, но душа вдруг похолодела и тело налилось свинцом.

— Мы никогда не повторяем приказ дважды, — сказал Тебе.

Тунгата взялся за автомат.

— Стрелять нельзя: за деревьями — дорога. На выстрел сразу прибегут родезийцы.

Товарищ Тебе достал из кармана складной нож и протянул его Тунгате. Прислонив автомат к дереву, Тунгата открыл нож: кончик был обломан, лезвие намеренно затуплено.

Потрясенный Тунгата с отвращением понял, что от него требуют и каким образом это должно быть сделано. Ему устроили проверку, тест на жестокость. Он попытался скрыть свои чувства от пристально наблюдающего за ним товарища Тебе, понимая, что в случае неповиновения его ждет та же участь, что и Мириам. С каменным лицом он снял кожаный ремень с джинсов и, связав девочке руки за спиной, встал позади, чтобы не видеть ужаса в глазах ребенка. Вдавив колено между лопаток Мириам, Тунгата задрал подбородок девочки, открывая горло, и глянул на товарища Тебе: тот был непреклонен. Тунгата приступил к делу.

Мириам отчаянно отбивалась, тупое лезвие плохо резало, но через несколько минут из сонной артерии брызнул фонтан крови, и Тунгата выпустил девочку — она повалилась ничком. Он тяжело дышал, облитый своим же вонючим потом, однако последние остатки предыдущей жизни под именем Самсона Кумало сгорели — он превратился в Тунгату Зебиве, Искателя того, что было украдено, то есть в Мстителя.

Тунгата сорвал с дерева пучок листьев и вытер руки, потом очистил лезвие, несколько раз воткнув его в землю. Возвращая нож, он не отвел взгляда и заметил в глазах товарища Тебе искорку сочувствия и понимания.

— Дороги назад нет, — тихо сказал Тебе. — Ты стал одним из нас.

К дороге они подошли чуть позже полуночи. Учитель с детьми тихонько сидели в зарослях, пока Тебе и Тунгата прочесывали обочину дороги на километр в обоих направлениях — на случай устроенной родезийцами засады.

Убедившись, что засады нет, детей перевели через дорогу в месте, которое указал Тунгата, где на жесткой каменистой почве не останется следов. Тунгата на всякий случай вернулся и аккуратно подмел дорогу метелкой из травы.