Читаем И плачут ангелы полностью

Он открыл переплетенный в кожу экземпляр «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха, лежавший на краю стола, и, достав из книги три листка бумаги, протянул один Джордану:

— Узнаешь?

Залившийся краской Джордан был готов сквозь землю провалиться и возненавидел себя за то, что вообще написал это письмо: он тогда находился в состоянии глубокого душевного смятения после встречи с Ральфом в спальном вагоне поезда и жестоких слов, брошенных братом.

— Это копия письма, которое я написал Ральфу… — Джордан не смел поднять глаза на мистера Родса. — Не знаю, зачем я ее сохранил.

Взгляд зацепился за фразу, и Джордан невольно перечитал собственные слова: «Я готов на все, чтобы убедить тебя в моей неизменной привязанности. Только теперь, уже потеряв твое расположение, я понял, как много оно для меня значит».

Джордан прижал листок бумаги к груди.

— Это частная переписка, очень личная, — тихо сказал он дрожащим от стыда и ярости голосом. — Никто не имеет права читать мое письмо, кроме моего брата, которому оно адресовано.

— Стало быть, ты не отрицаешь, что ты его написал?

— Отрицать это бессмысленно.

— Что верно, то верно, — согласился мистер Родс и передал ему второй листок.

Джордан принялся читать со все возрастающим удивлением: почерк был его, а слова чужие. Тем не менее текст так гладко вытекал из сказанного на предыдущей странице, что Джордан на мгновение усомнился в собственной памяти: он давал согласие передать Ральфу конфиденциальные сведения о деталях и времени вторжения Джеймсона в Трансвааль. «Я абсолютно согласен, что задуманное выходит за рамки законности, и поэтому решил предложить тебе свою помощь, а кроме того, я многим тебе обязан».

И тут Джордан заметил букву, написанную явно не его рукой, — вся страница была искусной подделкой! Он покачал головой, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как рушится знакомый мир вокруг.

— Судя по тому, что твой брат получил кругленькую сумму игрой на бирже, тебе удалось успешно воплотить в жизнь этот заговор, — устало заметил мистер Родс голосом человека, которого предавали так часто, что предательство больше не ранит. — Поздравляю, Джордан.

— Откуда вы взяли эту страницу? — Листок бумаги задрожал в руках Джордана. — Откуда… — Он осекся и посмотрел на Арнольда, стоявшего за спиной мистера Родса. В глазах второго секретаря не было ни следа злорадства: он выглядел серьезным, встревоженным — и неотразимо привлекательным. — Все понятно, — кивнул Джордан. — Это, конечно же, фальшивка.

Мистер Родс нетерпеливо отмахнулся:

— Джордан! Ну зачем кому-то подделывать банковские отчеты, которые легко можно проверить?

— Я имел в виду не отчеты, а письмо.

— Ты ведь признался, что сам его написал.

— Да, но не эту страницу!..

Мистер Родс холодно и равнодушно посмотрел на него:

— Я пришлю бухгалтера из городского офиса компании, чтобы он вместе с тобой проверил хозяйственные счета и провел инвентаризацию. Ключи ты, разумеется, передашь Арнольду. После этого я прикажу бухгалтеру выписать тебе чек на сумму трехмесячного жалованья, хотя, как ты понимаешь, о рекомендательном письме речи быть не может. И будь любезен съехать отсюда до моего возвращения из Родезии.

— Мистер Родс…

— Нам не о чем больше говорить.

* * *

Мистер Родс и сопровождающие его лица, включая Арнольда, отправились на северном экспрессе в Матабелеленд через Кимберли три недели назад, и все это время Джордан занимался приведением в порядок счетов и инвентаризацией.

Мистер Родс больше не разговаривал с Джорданом. Арнольд дважды передал краткие инструкции, и Джордан сумел сохранить достоинство и не стал бросать напрасные обвинения в лицо торжествующему сопернику. Мистера Родса он видел всего три раза: дважды из окна своего кабинета, возвращающимся с долгих бесцельных прогулок по сосновым лесам, и в последний раз — на железнодорожной станции во время отъезда.

Сегодня, как и каждый вечер за последние три недели, Джордан остался один. Слуг он отпустил пораньше и, прежде чем запереть двери огромного особняка, лично проверил кухню и хозяйственные помещения.

Одетый в китайский парчовый халат — подарок мистера Родса на двадцать пятый день рождения, — Джордан медленно шел по выстланным коврами коридорам, освещая себе путь масляной лампой.

В душе все сгорело, словно обугленный лесным пожаром ствол, продолжающий дымиться изнутри. Джордан прощался со старинным зданием и живущими в нем воспоминаниями.

Он с самого начала принимал участие в перепланировке и перестройке Гроте-Схюра и провел много часов, слушая беседы архитектора Герберта Бейкера и мистера Родса, делая заметки и порой, с разрешения мистера Родса, внося предложения.