Читаем i a67d2e74672313ea полностью

Думаю, он был взвинчен, как не знаю кто – ну типа, это правда? Это действительно

правда? А я такой, ну да! Тебе определённо стоит попробовать свои силы. Но это было не

так просто, ведь у него была своя группа, «Flotsam&Jetsam». Но при этом Металлика

были его любимой группой, так что не потребовалось чрезмерного давления, чтобы

заставить его полететь на прослушивание”.

Джейсон потратил целую неделю, разучивая песни Металлика, как он сам

вспоминает. “Всю ту неделю я провёл без сна” – говорит Джейсон. “Я буквально прилёг

всего пару раз. Пять дней подряд я провёл на ногах и играл так долго, как мог. На пальцах

уже волдыри стали лопаться. Когда я чувствовал нервную дрожь в руках, я ненадолго

останавливался. Несколько моих друзей собрали мне деньги на билет на самолет,

стоимостью в сто сорок долларов, чтобы я смог попасть на прослушивание. Затем я

наблюдал такую картину: заходит один парень, у него бас-гитара была подписана кем-то

из «Quiet Riot» или что-то вроде того. А Джеймс сразу: ‘Следующий!’ Парень даже не

успел включить бас. Парни сидели там, как раздавленные”.

Известно, что Джейсон полетел на встречу с Металлика, поджеммовал с ними

(сказав им, что они могут выбрать любую песню для прослушивания, потому что он их все

знает), а затем принял участие в гигантской попойке, устроенной с целью узнать, каким

он может быть товарищем, а не музыкантом. Работу он получил той же ночью.

С самого начала своего пятнадцатилетнего пребывания в Металлика, Джейсон

Ньюстед сразу дал понять, что боготворит Клиффа Бёртона. Он рассказывал, как видел

концерт группы в поддержку «W.A.S.P.» в Фениксе, штат Аризона, где некоторое время

находились «Flotsam&Jetsam». “Это было почти перед выходом “Master Of Puppets” -

говорит он, добавляя, что помнит, как “стоял прямо перед Клиффом Бёртоном,

поклоняясь ему, восхищаясь им, и бешено тряся головой. Я заплатил четырнадцать

баксов за футболку, это были мои последние деньги. Мы только хотели увидеть

Металлика. Как только концерт закончился, мы вышли. Они тогда сокрушительно

выступили, и мы знали, что всё, что они делали, было от чистого сердца”.

Позже Джейсон рассказывает: “Клифф Бёртон является одним из лучших

концертных бас-гитаристов тяжелой музыки всех времён”. На самом деле он прав.

Владение Клиффом музыкальным инструментом, высокотехничный стиль игры и

собственный стиль, который целиком принадлежал только ему, его технические

эффекты, музыкальное мастерство равняются или практически равны способностям

169

TO LIVE IS TO DIE

лучших бас-гитаристов, когда-либо живших на Земле. Вспомните Виктора Вутена, Джона

Энтвисла, Джеффа Берлина, Стэнли Кларка и даже великого Жако Пасториуса. Каждый

их этих великолепных музыкантов обладал высочайшей способностью чувствовать свой

музыкальный инструмент, а также способностью расширить его границы в музыке, что

заметно в творчестве Клиффа. В жанре хэви-метал лишь Стив Харрис и несколько

супертехничных бас-гитаристов вроде Стива ДиДжорджио и Алекса Уэбстера могут

соответствовать Клиффу.

Ничто из вышеперечисленного не смогло бы облегчить работу Джейсона. Решив

для себя не копировать Клиффа ни в коей мере и абстрагироваться от предсказуемого

повторения его басовых партий, Джейсон заявил, что будет самим собой, не больше, не

меньше. “Это было рискованно” – говорит он позже, “однако большинство откликов,

полученных от фанатов, были положительными. Надо мной как бы всегда нависала тень.

Я всегда очень уважал Клиффа”. Джейсон добавляет: “Я бы сказал, что это был

пятилетний тест на выносливость”.

Тест, о котором он упоминает, был ничем иным, как единодушным режимом

подтрунивания (политкорректный термин, обозначающий поддразнивание или открытое

запугивание) на протяжении первых двух лет пребывания в Металлика. Джеймс, Ларс и

Кирк проверяли его на прочность “забавными” шутками, от заполнения чеков на оплату

номеров в отеле на его имя до менее обидных выходок, одну их которых позже

вспоминает Джейсон.

“Примерно в четыре часа утра” – вспоминает он случай в Нью-Йорке, “они ломятся

ко мне в номер. ‘Вставай, блядь! Самое время бухать, сучка!’ Понимаете? ‘Ты теперь в

Металлика! Тебе лучше открыть эту ёбаную дверь!’ Они продолжали выламывать дверь.

Ба-Бах! Дверная коробка ломается, дверь вылетает. И они забегают: ‘Тебе следовало

отвечать через дверь, сука!’ Они хватают матрас, и переворачивают его вместе со мной.

Они берут стулья, стол, телевизор, всё, что вообще есть в комнате, и бросают на матрас.

Выбрасывают из окна мои вещи, кассеты, туфли. Кремом для бритья забрызганы все