Читаем Hungary’s Cold War полностью

Однако анализ некогда совершенно секретных документов с самых высоких уровней принятия решений делает все более очевидным, что важнейшей тенденцией в отношениях между Востоком и Западом в период становления между 1953 и 1956 годами было - несмотря ни на какие тревожные события или пропаганду - взаимное и постепенное осознание и понимание того факта, что два господствующих военно-политических блока и идеологии должны жить бок о бок и терпеть друг друга, чтобы избежать третьей мировой войны, неизбежно развязанной с применением термоядерного оружия, которая непременно приведет к полному уничтожению человеческой цивилизации.

Осознание этого означало столь решительные перемены в отношениях между Востоком и Западом, что не будет лишним выделить две принципиально разные фазы холодной войны: до и после 1953 года. Я считаю период между 1953 и 1956 годами - вопреки тому, что многие думают и сегодня, - не только многообещающей, но неудачной попыткой реализовать политику разрядки, но и важной вехой, после которой холодная война стала означать нечто иное, чем прежде.

На мой взгляд, главной особенностью отношений конфликтующих сверхдержав после 1953 года стала, несмотря на постоянно усиливающееся соперничество в гонке вооружений, постоянная взаимозависимость и вынужденное сотрудничество Соединенных Штатов и Советского Союза и их соответствующих военно-политических блоков, хотя имманентный антагонизм, безусловно, сохранялся. Конкуренция, конфликт и конфронтация оставались постоянными элементами структуры холодной войны, но теперь они всегда были подчинены и контролировались элементами разрядки: взаимозависимостью и вынужденным сотрудничеством с целью избежать прямой военной конфронтации сверхдержав любой ценой.Эта модель начала формироваться в 1953 году, активизировалась в 1955-56 годах, а затем дала более впечатляющие результаты, начиная с середины 1960-х годов, превратившись в порой почти циничное сотрудничество сверхдержав, которое время от времени нарушалось как реальными, так и (чаще) псевдокризисами, вызывавшими временное напряжение в отношениях между Востоком и Западом, а иногда и не очень.

Справедливо возникает вопрос, почему 1953 год следует считать переломным. Возможно, и раньше лидеры сверхдержав, включая Сталина, фактически не планировали нападения на другую сторону, хотя и не исключали возможности развязывания войны своим противником. Таким образом, фундаментальные изменения были связаны не со смертью Сталина, а с развитием технологий. Испытание H-бомбы было проведено Соединенными Штатами в 1952 году, за ним последовало советское испытание в 1953 году. В действительности опыт беспрецедентной разрушительной силы атомной бомбы в 1945 году не привел к радикальным изменениям в стратегическом мышлении относительно будущих войн. Даже после того, как в 1949 году Советский Союз стал ядерной державой, предполагалось, что в случае массированного применения А-бомб обеими сторонами в вооруженном конфликте противник может быть побежден в третьей мировой войне. Тревожная мысль о том, что такой конфликт может привести к полному уничтожению человеческой цивилизации в результате разрушений и длительного ядерного излучения, распространяющегося по всему земному шару, возникла только после изобретения Н-бомбы. Именно серия испытаний H-бомбы с постоянно растущей мощностью в 1952-1955 годах показала политикам, что новую войну, развязанную термоядерным оружием, выиграть невозможно. Поэтому неудивительно, что шокирующая идея MAD (взаимного гарантированного уничтожения) была "изобретена" Джоном фон Нейманом в середине 1950-х годов, хотя сам термин и доктрина стали общеупотребительными лишь десятилетие спустя. Осознание всего этого привело к раннему пониманию того, что в таких обстоятельствах другая сторона просто не может хотеть начать войну, и вскоре, как самый важный результат встречи четырех держав на высшем уровне в Женеве в июле 1955 года, стало очевидно, что она действительно не хочет начинать войну.