Читаем Гвардейские залпы полностью

Затрещал продуманный до минуты распорядок дня. И уж, конечно, о личном времени и говорить нечего. Но все же иногда выдавалась минута, тогда курсанты писали письма, приводили в порядок обмундирование и просто отдыхали. А москвичи бегали к воротам проходной - вдруг пришел кто-либо из близких.

Однажды вечером Иван Комаров, который очень любил поговорить о девушках, с аппетитом проглотив пачку печенья "Пушкин", принялся в который раз разыгрывать Женю Богаченко.

- Молодой человек! А скажите-ка, пожалуйста, кем вам приходится та черненькая гражданка?

- Какая еще гражданка?

- Да вот та, с которой вы разговаривали через ворота дня три назад.

- А-а... Я ведь тебе сто раз говорил - знакомая! Учились вместе в школе... - несмотря на то что беседа с Иваном ничего хорошего не сулила. Жене все же очень хотелось поговорить о знакомой, видно была ему дорога.

- Та-ак!.. А какие у вас взаимные отношения? Ну-ка покажи еще раз фотокарточку!

- Ага, так я и разбежался.

Карточку Ивану доверять было нельзя. В первый раз, когда Женя показал заветную фотографию, Иван Комаров преспокойно положил ее в карман и получить ее обратно удалось только ценой унизительных просьб и домашних лакомств, пошедших в утробу ненасытному Ивану.

- Дашь фотокарточку или нет?! - мучитель с веселой угрозой потянулся к Жене. Сейчас схватит за руки, начнет трясти.

- Товарищ помкомвзвода, что этот жеребец привязался! - закричал доведенный до точки Богаченко.

Тоже нашел к кому обращаться за помощью. Мишка Будкин сделал вид, что не слышит. Неожиданная помощь пришла со стороны старшины Шустрова, который хотя и совсем не благоволил к Богаченко, но справедливость ценил.

- Комаров, прекратите! Батарея, приготовиться к построению!

К выходу в поле на тактические занятия Шикунов и Шустров начали готовиться заблаговременно.

Стереотрубы, буссоли, теодолиты, рации, телефонные аппараты, лопаты, карабины - словом, все личное оружие, приборы и аппараты, шанцевый инструмент ждали курсантов. Старшина показал, как надо свертывать шинель в скатку, и все, кто внимательно следил за старшиной, скатали свои шинели быстро и надежно. А вот у Богаченко скатка не получалась. Мягкая, неровная, стоило немного потрясти и она рассыпалась. Развалясь на табуретке и вытянув ноги, Комаров с интересом наблюдал за муками соседа.

- Что?.. Старших всегда надо слушать... Это тебе не конфетки глотать! наконец удостоил он своим замечанием Богаченко, и тот жалобными глазами взглянул на Ивана.

- Ладно уж. Давай сюда.

Комаров, став на одно колено рядом с Богаченко, быстро и ловко скатал шинель.

Вот она... Готова. Твердая и ровная, овальная, как хомут. Действительно, не курсанта, а лошадь в нее запрягай!

Счастливый Женя достал пакетик с конфетами.

- На, пожалуйста, сколько хочешь!

- Нужны они мне, - сказал Иван, но передумал и протянул мне и Будкину. Угощайтесь. Заработано честным трудом...

Вскоре взвод вышел на тактические занятия. ...Берег, на котором мы находились, высился над уровнем реки, противоположный берег был совсем низким, и хотя оттуда нас все равно не было видно, мы, напрягаясь из последних сил, поползли. Нелепо качались на спинах огромные футляры с приборами. Задыхаясь, один за другим сваливались на дно траншеи, вырытой для обороны столицы.

- Прямо перед собой на берегу перевернутая лодка, - показал командир, и мы навели на нее стереотрубы и бинокли. - Ориентир No 1. Курсант Комаров, продолжайте.

- Ориентир No 1, - сразу же начал Комаров, - вправо 0-35, дальше двести. Отдельное дерево. Ориентир No 2.

- Сержант Будкин.

- Ориентир No 2, вправо 0-40.

- Курсант Богаченко.

- Ориентир No 3, - сказал отчетливо Женя, - вправо 0-30, дальше сто. Отдельно стоящий автомобиль "пикап". Ориентир No 4.

- Отставить! - произнес Шикунов. - Ориентир должен быть надежным, а этот... - Договорить он не успел. "Пикап" быстро поехал по дороге к ориентиру No 3. Все засмеялись.

Я хотел подсказать выход растерявшемуся Женьке, но Будкин опередил меня.

- Никаких подсказок. Вы где находитесь, товарищ курсант?

Между тем Женя взволнованно закрутил стереотрубой и, еще дважды сбившись, все-таки быстро выбрал подходящий ориентир - трубу котельной.

Так наметили и зарисовали схему ориентиров. Во время перекура ко мне как-то боком подошел Мишка.

- Что губы надул? Служба есть служба.

- Иди ты...

- Разговорчики!.. Забываетесь, товарищ курсант, - кажется, он не шутил.

- Виноват, забылся, - сказал я не без иронии. - Учить человека надо, а не задергивать вконец.

Намотав в пешем строю не один десяток километров, возвращались в казарму. Песен не пели. Иван Комаров едва передвигал ноги. А Богаченко, тот и вовсе не мог идти, двигался машинально. Дня два назад Женю приглашали на заседание комсомольского бюро батареи. Члены бюро долго разбирались, почему комсомолец Богаченко имеет взыскания и отстает по многим видам боевой подготовки. Женя дал слово подтянуться.

Сейчас ему было тяжело. Он крепился изо всех сил, и все равно отставал, то и дело выходил из строя на обочину.