Читаем Гвардейские залпы полностью

- А почему лейтенант так долго распространялся о внешнем виде? Разве трудно быть опрятным? Как ты думаешь?

Курсантское обмундирование. Синие диагоналевые брюки, такие же диагоналевые, только темно-зеленые, гимнастерки с черными суконными петлицами. В петлицах начищенные до блеска "пушки" и горделивые буквы: "1-е МАУ". Таким обмундированием дорожить надо и уж, конечно, не обращаться с ним, как попало.

- Чего еще ему надо? - спросил Комаров, когда Богаченко отошел. Ему явно не по душе была попытка Богаченко завязать с нами дружбу. - Тоже мне друг выискался. Пойдем-ка лучше городок посмотрим. Мы вышли из казармы и зашагали по центральной аллее военного училища.

- Лейтенант!..

Невысокий, туго перетянутый ремнями, он, казалось, не шел, а плыл нам навстречу.

Торопливо одернули гимнастерки, взяли ногу.

"Трах!.. Трах!.." - вразнобой загрохотали новые яловые сапоги по асфальту. Повернув головы в сторону лейтенанта и свирепо исказив лица, мы отдали честь.

Лейтенант ответно козырнул и прошел, не сделав никаких замечаний.

Значит, все было правильно. А впереди показался еще какой-то командир. Мы поспешно нырнули за деревья, тесно обступившие эту аллею начальников.

- Вот они!.. - Наши сердца замерли. Покрашенные в защитный цвет, в строгом порядке одна за другой стояли зачехленные пушки. Чуть дыша, мы подошли к орудиям.

- Четвертой батареи... А где наши?

- Вот они! Четыре громадные пушки и возле каждой табличка: "7-я батарея".

- Станины! Ну и здоровы! А это вот и есть сошники, что ли? Видишь, вся краска от земли сошла. Ну и гвоздочки! С такими при любой стрельбе орудие не шелохнется!..

Долго мы еще крутились возле своих пушек.

- Пошли к тракторам...

Мы пересекли артпарк. Оказывается, Комаров успел что-то прочитать о тягачах и теперь принялся объяснять.

- Вот это "Сталинец-65". Очень мощный, но тихоходный. Больше пяти километров в час не ползает. А это вот "НАТИ". Он, наоборот, быстроходный - до двадцати может, но зато слабоват. Говорят, что не на всякую горку с пушкой взбирается.

- Ну, куда еще?

Мы обошли всю территорию, заглянули в учебные корпуса и полюбовались прекрасно оборудованными классами, побывали в громадной библиотеке, зашли в столовую.

- Наверное, проголодались? - улыбающаяся девушка проворно вынесла нам из хлеборезки по большому ломтю хлеба с маслом да еще посыпала сахарным песком.

- Ничего, так жить можно! - мы обрадованно врезались в ломти зубами.

В один из первых дней я проснулся немного раньше подъема. Приоткрыв глаза, спокойно ждал команды. Бесшумно одевались помощники командиров взводов и отделенные. Проверяя чистоту вымытых ночью полов, ходил по казарме старшина батареи Шустров. Встать бы и мне, одеться не спеша. Но - нельзя! Рядовым курсантам не положено. Тем и отличается воинская служба, что все делается по команде. Дежурный вместе со старшиной уже стоит у своего столика и смотрит на часы, висящие над входной дверью.

Крепко спит на соседней койке курсант Евгений Богаченко. Как я и думал, воинская служба давалась ему нелегко. На построение он вечно опаздывал, на занятиях по огневой был нерасторопен. И сейчас вот по команде "подъем" его нужно будет толкнуть, не то запоздает. Одним словом горе-курсант. И старшина им недоволен, даже пригрозил, что если Богаченко не подтянется, его из училища отчислят. А жаль... Паренек он неплохой, только уж больно неприспособленный, мамин сынок.

- Подъем!.. Подъем!.. Подъем!.. - разом разнеслось по дивизионам и батареям.

Я все-таки незаметно под одеялом успел надеть брюки, и теперь вскочил, и первым делом тряхнул за плечо Богаченко. Одеваюсь и слежу за ним.

Женя что-то бормочет, потом поспешно хватает с табуретки брюки. Шустров уже подал команду: "Становись".

Кинувшийся за мной Комаров задел сапог Богаченко, и тот отлетел далеко под койку. Богаченко стремглав нырнул за сапогом. Выбрался, держась одной рукой за макушку, натянул сапоги на босые ноги.

Быстрее!.. Будкин торопливо подал команду: "7-я батарея, направо! На выход, шагом марш! Бегом марш!.."

Застегивая на ходу брюки. Женя бежит сзади батареи. Опоздал. Неумолимый голос старшины гремит:

- Курсант Богаченко, опять опоздали. Наряд вне очереди! Прежде чем поступить в училище, Шустров несколько лет прослужил сверхсрочником. Службу знает назубок. Знает и как воспитывать всех "трудных". Сейчас он старательно заносит фамилии нерадивых в блокнотик. Их достаточно, хватит и на мытье полов и на очистку подвала от застарелого мусора. Вообще, по мнению старшины, наш набор крайне нуждается в строгих мерах. Недавние московские школяры маменькины сынки, да еще не в меру пронырливые и шустрые. Видимо, поэтому Шустров и не жалеет нарядов. Необходимость!..

- Раз!.. Два!.. Три!.. - молодцевато покрикивает Будкин. - Тверже шаг!

Идет ему командовать. Построенный в две шеренги взвод направляется после завтрака в учебный корпус. У каждого в левой руке учебники и тетради. Мы с Комаровым, как самые высокие, - направляющие. Все расстроены и злы. По радио передали, что наши войска оставили Минск - столицу Белоруссии.