Читаем Гунны полностью

Забегая вперед, скажем, что Эдикон оказался верен своему повелителю. Он нарушил данную римлянам клятву и открыл Аттиле замыслы врагов. Пока же Феодосий, который вполне одобрил идею своего царедворца, стал снаряжать очередное посольство. Вместе с людьми Аттилы, Эдиконом и Орестом Римлянином, к гуннам должны были отправиться собственно посол – знатный византиец Максимин – и переводчик Вигила. Максимин (по крайней мере, по уверению Приска) ничего не знал о готовящемся покушении. Что же касается Вигилы, то он имел тайное поручение содействовать замыслу Эдикона. Третьим участником посольства стал ритор и историк Приск Панийский, которому мы и должны быть благодарны за подробнейшее описание этого мероприятия. Эту троицу сопровождало еще несколько римлян – видимо, охранники и слуги. Были с ними и люди, которые ехали в «Скифию» по своим делам, – одного из них Приск упоминает.

Приск оставил записки, в которых рассказал не только о дипломатической части своей миссии, но и о самом путешествии, о встречах с гуннами, об их быте и традициях. Практически все, что мы знаем о личности Аттилы, известно нам из сочинений Приска, который встречался, беседовал и пировал с гуннским вождем. При этом официальная роль самого Приска в составе посольства не вполне понятна – вероятно, он был чем‐то вроде помощника и секретаря. Сам Приск объясняет свое участие так: «Максимин убедительными просьбами заставил меня ехать вместе с ним». О готовящемся покушении Приск, как и его начальник Максимин, ничего не знал – он выяснил правду, уже находясь в землях Аттилы.

Местонахождение ставки Аттилы остается неизвестным. Из описания маршрута ясно, что она располагалась на левом берегу Дуная, но попытки определить точное место, по словам венгерских археологов Э. Иштванович и В. Кульчар, «практически не продвинулись за последние десятилетия»; предполагается, что она находилась в бассейне реки Тиса, возможно, при устьях рек Кёрёш или Марош. Примерно в этом же районе (немного южнее) находились и ограбленные могилы (или все же сокровищницы?) гуннских царей, которые должны были, судя по описанию Приска, находиться где‐то возле устья Тисы494.

Путь посольства лежал через Сардику и развалины Наисса. Неподалеку от Наисса римский военачальник выдал гуннским послам пятерых перебежчиков из числа семнадцати, о которых Феодосий писал Аттиле. Наисс лежал в пяти днях пешего пути от Истра. Несмотря на то что Паннония достаточно давно принадлежала гуннам, ставка Аттилы находилась не в самой Паннонии, а на левом берегу реки. Неизвестно, двигалось ли посольство от Наисса к Истру прямым путем, – во всяком случае, судя по описанию Приска, путь этот (на лошадях) занял очень немного времени. Приск пишет:

«Здесь перевозчики из варваров приняли нас на однодеревки, которые выдалбливаются ими из срубленного леса. Они перевезли нас через реку. Эти челноки не для нас были приготовлены. На них были перевезены попавшиеся нам на дороге множество варваров, потому что Аттила хотел переехать в Римскую землю, как будто бы для того, чтоб охотиться. В самом же деле он делал приготовления к войне, под тем предлогом, что не все беглецы были ему выданы».

В семидесяти стадиях (примерно в 13 км) от реки посольство вынуждено было остановиться. Эдикон отправился в ставку к Аттиле сообщить о прибывших, и вскоре к римлянам прискакали посыльные, с тем чтобы препроводить их в лагерь гуннского вождя. На следующий день послы и сопровождавшие их гунны прибыли туда, где стояли многочисленные шатры Аттилы. Это место не было постоянной ставкой – у Аттилы, как выяснилось позднее, имелось нечто вроде резиденции с деревянными домами, здесь же был разбит кочевой лагерь. Приск пишет, что римляне хотели поставить свои палатки на холме, но им запретили это делать, поскольку шатер самого Аттилы стоял в низине, и они поселились там, где им было указано.

К этому времени Аттила уже узнал о том, что на его жизнь готовится покушение, – Эдикон «донес ему о количестве ожидаемого от Римлян золота и о цели нашего посольства». Удивляет реакция гуннского вождя – он не задержал послов, не учинил следствия, а лишь, без объяснения причин, отказался от встречи с ними и через своих людей предложил им вернуться в Константинополь. Причем он разрешил им отложить отъезд до утра и прислал богатый ужин. Для Максимина и Приска, которые не знали о планах Вигилы, это стало полнейшей неожиданностью, и они настойчиво требовали свидания с Аттилой. В конце концов, они добились своего. Приск пишет:

«Мы вошли в его шатер, охраняемый многочисленною толпою варваров. Аттила сидел на деревянной скамье. Мы стали несколько поодаль от его седалища, а Максимин, подошед к варвару, приветствовал его. Он вручил ему царские грамоты и сказал, что царь желает здоровья ему и всем его домашним. Аттила отвечал: “Пусть с Римлянами будет то, чего они мне желают”».