Читаем Гунны полностью

Под «кочующими скифами» Феодорит вполне мог иметь в виду гуннов – их часто называли скифами. Некоторые исследователи отождествляют Роила с гуннским вождем Руа (Ругила, Ругас) – дядей и непосредственным предшественником Аттилы на гуннском троне, а описанный набег – с тем, который был упомянут у Марцеллина Комита, и делают вывод, что гунны под предводительством Руа в 422 году приблизились к Константинополю377. Но авторы настоящей книги относятся к этим толкованиям с некоторой осторожностью. Во-первых, согласно Феодориту, царь Роил погиб от господней молнии, что же касается Руа, дяди Аттилы, он благополучно здравствовал до 434 года378. Если принять сообщение Феодорита буквально, то следует или отнести его к 422 году и признать, что Роил и Руа – разные лица, или же признать, что чудо это свершилось в 434 году – в год смерти Руа. Второе тоже сомнительно: согласно Приску, который был знаком с гуннскими делами лучше, чем кто бы то ни было, Руа в канун своей смерти находился в самых мирных отношениях с империей379. Впрочем, рассказ о гибели целого войска от громов и молний, хотя бы и господних, трудно принять буквально. Авторы настоящей книги склоняются к мысли, что сообщение Феодорита следует понимать не в буквальном, а лишь в иносказательном смысле, что никак не умаляет его пастырских достоинств, но несколько снижает достоинства историографические.

Отметим, что рассказ о гибели гуннского вождя Ругаса от молнии передан и у Сократа Схоластика, но у этого автора он однозначно отнесен к 425 году, что тоже сомнительно. Как мы только что говорили, Ругас (Руа) умер в 434 году, и нет никаких оснований думать, что гуннами правили подряд два разных вождя с одинаковыми именами380. Но к рассказу Сократа мы скоро вернемся в соответствующем месте, поскольку он относится к чуть более позднему времени.

В промежутке между 415 и 420 годом V века гунны, возможно, совершили большой набег на Персию – это был уже упомянутый нами поход, подробно описанный Приском381. По поводу его датировки, как мы уже говорили, ведутся споры. Во всяком случае, Томпсон и Щукин382помещают его именно в этот период. А. Г. Фурасьев и вслед за ним, Т. А. Габуев уверенно датируют его 421 годом383. Поэтому авторы настоящей книги, поскольку они придерживаются хронологического принципа, сочли необходимым здесь упомянуть о походе Басиха и Курсиха (как о возможно происходившем в это время), прежде чем переходить к событиям 20‐х годов.

К 425 году относится очередной выход гуннов на европейскую политическую арену – правда, пока еще в качестве вспомогательной силы. После смерти императора Гонория власть в Западной Римской империи захватил узурпатор Иоанн. Администрация Восточной империи его не признала и поддержала малолетнего Валентиниана (будущего Валентиниана III), сына Галлы Плацидии и Констанция III. Иоанн понимал, что дело идет к войне, и решил воспользоваться помощью гуннов.

Григорий Турский сообщает, что Иоанн «послал Аэция, который в то время был смотрителем дворца, с большим грузом золота к гуннам, известным Аэцию еще с того времени, когда он был у них заложником, и связанным с ним тесной дружбой, и приказал ему: как только вражеские отряды вторгнутся в Италию, он должен напасть на них с тыла, тогда как сам Иоанн ударит им в лоб»384.

Аэций выполнил поручение. По словам Филосторгия, он привел в Италию около шестидесяти тысяч варваров. Но Иоанну гуннская помощь была уже не нужна – из Константинополя против него были посланы войска; он был лишен власти и казнен за три дня до прихода гуннов. Аэций, возможно еще не зная об этом, вступил в бой со сторонниками Валентиниана, но после сражения мирное соглашение было достигнуто. Аэций отправил своих гуннов обратно; за это им было заплачено золотом, а сам полководец получил от благодарных Галлы Плацидии и Валентиниана звание комита385.

Сведения о мирном, хотя и небескорыстном возвращении гуннов в свои земли вступают в некоторое противоречие с сообщением Сократа Схоластика. Одна из глав его «Церковной истории» так и озаглавлена: «О том, что потерпели варвары, помогавшие тирану Иоанну». Там говорится:

«По смерти тирана призванные им на помощь против римлян варвары готовы были сделать набег на римские области. Узнав об этом, царь, по обычаю, все попечение возложил на Бога и, усердно помолившись Богу, скоро получил то, чего желал. А что именно случилось тогда с варварами, о том полезно послушать. Вождь их, по имени Ругас, поражается молнией и умирает, затем наступает язва и истребляет большую часть подвластных ему людей. Но этого одного было не довольно: кроме сего, ниспал еще с неба огонь и пожрал многих из оставшихся. Это уже привело варваров в величайший страх – не столько потому, что они осмелились поднять оружие против храброго народа римского, но гораздо более потому, что этот народ нашли под покровительством всесильного Бога».