Читаем Гунны полностью

Но все это будет позже. А пока что Гонорий отказался выполнить требования Алариха. Тем не менее обмен заложниками, видимо, произошел – по крайней мере, Григорий Турский пишет, что Аэций «в течение трех лет был заложником у Алариха, а затем у гуннов»362. Но деньги, во всяком случае, выплачены не были, и Аларих «отправил в Паннонию к брату своей жены Атаульфу, которому подчинялась значительная часть воинских сил гуннов и готов, приглашение принять участие в его предприятии»363. Интересно, что рассказывающий об этом Зосим такой состав готского войска никак не комментирует, – вероятно, гунны, обосновавшиеся в Паннонии по некоторым данным еще в 378 году, составляли там значительную часть населения и по‐соседски союзничали с обитавшими в ней готами.

В октябре 408 года армия Алариха, не дожидаясь прихода готско-гуннского подкрепления, осадила Рим. Столицей (по крайней мере, резиденцией императора) в то время была Равенна, но Рим оставался сердцем империи, здесь по‐прежнему заседал сенат. В городе начался голод, и скоро осажденные были вынуждены начать переговоры. Аларих потребовал, чтобы ему было выдано все имевшееся в городе золото и серебро, все домашнее имущество жителей и все рабы варварского происхождения. На вопрос послов, что же останется у римлян, варвар ответил: «Их души!» 364 Римлян, несмотря на их бедственное положение и давно завершившуюся христианизацию, такой вариант не очень устраивал, и в конце концов они сторговались, пообещав выдать огромную, но все же конкретную контрибуцию: пять тысяч фунтов365 золота, тридцать тысяч фунтов серебра, четыре тысячи шелковых одеяний, три тысячи пурпурных тканей и три тысячи фунтов перца. Кроме того, Аларих снова потребовал заложников – сыновей знатнейших граждан империи. На этих условиях он был готов заключить мир и даже в качестве союзника помогать римлянам против внешних врагов. Контрибуция была выдана, и, хотя вопрос с заложниками завис, Аларих снял осаду и отвел войска. С ним ушли сорок тысяч рабов-варваров, – впрочем, из Северной Италии все они уходить не торопились.

В 409 году на помощь Алариху подошли из Паннонии смешанные готско-гуннские войска Атаульфа. В этом же году Иероним, которого еще несколько лет назад радовали гунны, изучающие Псалтырь, с ужасом пишет:

«…Из настоящих бедствий перечислю немногие. Если мы немногие доселе остаемся в живых – это не по нашим заслугам, а по милости господа. Бесчисленнейшие и свирепейшие народы заняли все Галлии. Все [пространство], лежащее между Альпами и Пиренеем, все, заключенное [между] Океаном и Рейном, опустошили квад, вандал, сармат, аланы, гепиды, герулы, саксоны, бургундионы, алеманы и – о, достойное слез государство! – враги паннонские…»366

Под «врагами паннонскими» святой, видимо, имел в виду гуннов, хотя, конечно, ядро армии Атаульфа должны были составлять готы. Впрочем, некоторые гунны сражались и на стороне римлян. Зосим пишет: «Когда император узнал, что в его распоряжении нет больших сил, он отправил против Атаульфа всю армию, кавалерию и пехоту из различных городов вместе с их командирами. Магистру оффиций Олимпию он дал гуннов из Равенны в количестве 300 человек. Когда этот отряд нашел готов Атаульфа, он стал лагерем близ города Писа, а затем атаковал врага. Было истреблено одиннадцать сотен варваров, а гунны потеряли только семнадцать человек, но когда они увидели количество всех вражеских сил, то, испугавшись, что они могут быть окружены превосходящим врагом, благополучно возвратились в Равенну»367.

Но эта маленькая победа уже ничего не могла изменить: Аларих держал империю за горло. Он потребовал ежегодных выплат золота и зерна, а также несколько провинций для поселения своих людей. Соглашение не было достигнуто, и Аларих вновь двинул войска на Рим. В ответ Гонорий снова решил воспользоваться помощью гуннов, но теперь речь шла уже не о трех сотнях, а о целой армии. Император вызвал к себе подкрепление из десяти тысяч гуннов368. Куда делись эти гунны – непонятно, во всяком случае, Гонорию они не помогли. Готы осадили Рим, и перепуганные сенаторы возвели на трон римского сановника Аттала, лояльного Алариху.