Читаем Группа крови полностью

Этому способствовала сама природа и обстановка в стране, складывавшаяся десятилетиями. Горы, которые не менее страшны и непроходимы, чем горы Афганистана. Население – по статистике на одного жителя Йемена приходится четыре единицы оружия, что делает йеменское общество самым вооруженным в мире. Наличие длительного опыта бандитизма, терроризма – в свое время в Йемене нашли приют наиболее просоветски настроенные вооруженные группы палестинцев, они прибыли в Йемен после того, как их изгнали из Ливана в восемьдесят втором. В горах нормой является похищение людей, кровная месть, терроризм. Наконец, после прибытия американцев и падения Афганистана в горах началось усиленное строительство лагерей для джихада. И американцы ничего не могли с этим сделать…

Ничего…

Через несколько часов после того, как посланная на зачистку колонна попала в засаду и погибла, амир аль-Дагестани поднялся на гору для того, чтобы позвонить по спутниковому. Набирая номер, он мрачно глядел на север… бесконечно черными горами на севере громоздились дымные облака. Солнце пока еще светило… но как бы через какую-то пленку… какая бывает на глазах тяжело больного человека. Нездоровый румянец… и тишина вокруг тоже была какой-то… нездоровой.

Мир замер в предчувствии большой беды…

Соединение прошло, но не сразу. Такого раньше не было никогда, спутниковая связь была совершенно надежной.

– Аллаху акбар.

– Мухаммад расуль Аллах… – отозвался голос.

– Салам алейкум, брат.

– Ва алейкум ас салам.

Оба абонента разговаривали на русском. Русский язык за последние двадцать лет стал одним из основных языков исламского джихада. Один из абонентов был этническим русским, а другой этническим аварцем, представителем крупнейшего этноса Дагестана, и оба они разговаривали на русском и не испытывали никакого смущения от этого, потому что оба они шли по пути Аллаха, и каждый мечтал о шахаде и о рае, и им было все равно, на каком языке разговаривать, – они разговаривали на том, который оба знали и на котором общаться было удобнее всего. В куфарской Москве русские и дагестанцы не любили друг друга, предъявляли друг другу претензии, избивали друг друга, представители народностей Дагестана требовали уважать свой язык, обычаи и культурные особенности, а здесь русский и дагестанец готовы были умереть друг за друга, чтобы одному принять шахаду и уйти в рай, а другой остался бы жив и волей Аллаха продолжил джихад. Их взаимопонимание было основано на общности цели и духовной близости – того самого, что в самой Русне (и в любом другом куфарском государстве) давно не было. В Русне теперь были только деньги, и они не объединяли людей и народы, а только разъединяли их, и в этом аварский народ с его неверием, с его поклонением ложным пророкам и приданием Аллаху сотоварщей в виде самозваных шейхов был немногим лучше народа руси. А вот для абонентов этого разговора не было никакого бога, кроме Аллаха, и тот, кто шел с ними по пути Аллаха, был дороже родного брата. И это были не просто слова…

– Хвала Аллаху, ты жив, брат. Где ты?

В телефоне слышалась стрельба.

– В эль-Мукалле, брат…

– Что происходит?

– Хвала Аллаху, все нормально, брат. Скоро порт будет наш.

– Брат, у меня проблема.

– Печально слышать это, что у тебя случилось?

– Дело в селении аль-Хаба, брат. Сначала все шло хорошо, слава Аллаху. Но вчера три джамаата, семь десятков моих людей с опытными амирами, в том числе и моим названым братом Рауфом, пошли на штурм селения, и ни один из них не вернулся, никто не вышел на связь. А сегодня я послал людей, чтобы проверить, что произошло, и они нашли, что все мои люди теперь шахиды Инша’Аллагъ, а все, что у них было, все имущество – украдено. И там же были надписи, богохульные надписи на скалах на языке местных.

– Аллах да примет твоих шахидов в высшем обществе, да введет их в рай и да простит все прегрешения…

– И это все, что ты можешь мне сказать, брат?! – раздраженно спросил амир Али аль-Дагестани.

– Я ничего не могу сказать тебе, кроме совета уповать на Аллаха и на помощь его, потому что сам я далеко и, как ты слышишь, занят. Скоро по дороге должны подойти еще братья, объединись с ними и атакуй селение, принеси Аллаху всех, кого ты там найдешь, потому что они посмели пойти против воли Аллаха и против несущих ее…

Амир аль-Дагестани ничего не ответил на это, чтобы не сказать грубость.

– Ты должен также знать, что я проезжал через это селение два дня назад, и там произошло то, что мне не понравилось. В том селении был какой-то человек, он был кяфир, и у него была машина и пулемет. Я хотел взять его с собой, потому что он был похож на шпиона и был кяфиром, и расспросить его о том, что он тут делает. Но один из местных старейшин заставил его сказать шахаду. И мне не удалось сделать то, что я задумал, я был вынужден уехать. Ты должен знать, брат, что это был русист, он говорил на языке руси. Я думал, что это просто шпион, но теперь я вижу, что это может быть гораздо серьезнее.

– Я понял тебя, брат. Ты думаешь, он харбий из спецназа русистов?