Все получилось не менее просто, чем тогда, когда расстреляли нас. Я понимал, что дальше так не будет, но пока было именно так. За три обстрела мы расквитались, по моим прикидкам, примерно наполовину. Семьдесят один боевик джамаата аль-Дагестани остался лежать на той тропе.

Что мы взяли? Если перечислять все, язык сотрешь до кости, но попробую. Итак, два миномета, советских, восемьдесят два миллиметра, с солидным запасом мин – по сорок мин на миномет. Самодельную, но прилично сделанную пусковую установку, с которой можно запускать с плеча вертолетные НУРСы, и полтора десятка НУРСов к ней. Восемь многоразовых гранатометов различных типов, в том числе шесть типа «РПГ-7», четыре длинных и два коротких, иранских типа «Коммандо». К ним сорок семь выстрелов, в том числи три тандемки, для современных танков, и четыре выстрела иранских, противовертолетных, они разрываются в воздухе на заданной высоте и дают крупные осколки, которыми запросто повредить вертолет.

Один крупнокалиберный пулемет «КОРД» со станком, ночным прицелом и лентами к нему. Аж шесть (!!!) крупнокалиберных снайперских винтовок, из них одна российская, «ВСК-94», одна самодельная, из запасного ствола от «ДШК», одна британская, типа «AW», одна азербайджанская, калибра 14,5, настолько огромная, что ее перевозили разобранную, в специальных вьюках, и две китайские, полуавтоматические. Джамаат, судя по всему, был штурмовым – ракеты и пулемет для общей поддержки, снайперские винтовки для штурмовых групп, вынужденных вести бои в застройке, – их легко переносить, они перемещаются в порядках штурмовых групп и могут пробить любое укрытие – стену дома, легкобронированный автомобиль, бетонную плиту или блок. Пять обычных снайперских винтовок, в том числе бесшумная британская «Thunderbolt», две китайские «СВД» и две «ОЦ-03», которые мы поставляли сюда. Семь пулеметов, в том числе четыре «ПК» и «ПКМ», два китайских «FN MAG» и один «Миними» в калибре семь и шестьдесят два на тридцать девять[115]. Тридцать один автомат, в том числе сильно мне понравившийся «Colt CK901» в калибре 7,62×39 с восемнадцатидюймовым стволом, глушителем и прицелом «ELCAN». Восемьдесят пистолетов и гранаты.

Я со своей стороны израсходовал девяносто два патрона. Еще из наших потерь – один легкораненый – пуля отрикошетила.

Утром, нагруженные подобно вьючным животным, мы вернулись в кишлак, ведя за собой ослов. От бессонной ночи кружилась башка: я проглотил таблетку, но стало только хуже. Возможно, из-за контузии.

– Надо выставить наблюдателей на господствующей высоте и послать группу заслона, – сказал я, – как только они узнают, что произошло, они могут озвереть и напасть днем. Надо быть готовым к этому…

Али ничего не ответил.

Как я добрался до кровати, я уже не помню…

Несколькими километрами севернее

Йемен – загадочная страна. Это страна, упоминания о которой есть еще в Библии, некогда одна из богатейших стран в мире, в Древнем мире она производила специи и ладан – и то и другое ценилось на вес золота. Затем Йемен поднялся как конечная точка многих морских перевозок в Европу – у купцов был выбор либо идти вокруг всей Африки, либо разгружаться в Адене и потом идти на север. Чаще всего обратно товар грузили на суда в порты, находившиеся на территории современного Израиля, и дальше Средиземным морем уже везли в Европу.

Потом прорыли судоходный канал, называемый Суэцким, и больше не нужно было перегружать товары через Аден или везти их через всю Африку. И Йемен стал стремительно нищать, а к тому же и радикализовываться.