Читаем Груда камней полностью

– Она достанется тебе, – тут же вырвалось у меня. – Я буду спать на полу.

– Наверное, где-то есть еще одна. В одной из комнат наверху.

Наши поиски не увенчались успехом. Второй этаж дома был пуст. Там даже не горело ни одной лампочки.

Мне пришлось в одиночку вернуться в комнату тети Алви и стоять там, вдыхая затхлый воздух и изо всех сил пытаясь не смотреть вокруг, пока Белла пошла переставить машину поближе. Но невозможно избежать воспоминаний детства, всплывающих в памяти каждый раз, как взгляд натыкается на тот или иной предмет из далекого прошлого. Хорошо, что вскоре за окном послышался шум машины и нужно было выскочить из дома и помочь Белле с сумками. Мне чуть полегчало. Затем, повинуясь неизбежному, мы вновь вернулись в комнату тети Алви.

Кровать была одна, однако на ней поместились бы двое. Приличия, инстинкты, желания и скромность – все отходит на второй план, когда надо решать насущные проблемы. Что бы мы ни планировали, какие бы сомнения насчет вчерашнего вечера нас ни терзали, совершенно очевидно, что мы с Беллой проведем эту ночь в одной кровати. Мы вымотались после долгого пути и мерзли в пустом доме. Без преувеличения, нам ничего не оставалось, как лечь в постель.

Вместе мы стянули с кровати старые простыни и одеяла и вынесли их в темный двор, чтобы вытряхнуть пыль. То же самое мы проделали с матрасом и подушками. Белла, не без моей помощи, быстро застелила постель и аккуратно расправила простыни и одеяла.

Больше всего в тот момент мне хотелось чем-то занять себя, отвлечь от навязчивых мыслей о том, что мы собираемся спать в кровати тети Алви, в той самой, где она умерла, а теперь мне предстоит заняться в ней любовью с Беллой. В постели тети Алви.

Наконец кровать была готова. Мы по очереди воспользовались ванной на втором этаже, освещая себе дорогу фонариком, оставленным отцом Хеннером. Сначала я, затем Белла. Все это мы проделали молча, не встретившись даже взглядом, когда проходили мимо друг друга по лестнице.

Мы провели вместе целый день, но мысли мои были заняты другим – воспоминаниями и впечатлениями от поездки по острову. Первые осторожные моменты близости прошлым вечером – ее волосы, шелковый халат, случайно обнажавший ее тело, чистая комната, тишина пустого отеля – казалось, с тех пор прошла целая вечность. Именно тогда на меня нахлынули первые воспоминания, а остров лишь подлил масла в огонь. Здесь, в комнате тети Алви, сосредоточились все мои страхи. Тень прошлого, то, как оно ставит барьер между мной и Беллой, ветер и тьма, окружающие дом, заброшенная башня и первый неуклюжий сексуальный опыт с Серафиной. А теперь Белла, здесь со мной наедине в комнате тети Алви. И вскоре мы ляжем в одну постель.

Мне было слышно, как она ступает по скрипучим панелям пола. Совсем скоро она вернется в комнату. Как быстро! В голову пришло неожиданное решение: снять одежду, в одном белье нырнуть под одеяло и натянуть его до самого подбородка.

Войдя в комнату, Белла выключила верхний свет, дошла до конца ширмы и молча посмотрела на меня, ловя в ответ такой же молчаливый взгляд. Волосы она распустила, но одета была по-прежнему в полицейскую форму.

– Сегодня вовсе не обязательно что-то должно произойти. Мы устали.

Меня била дрожь. Давно не стиранное постельное белье было липким на ощупь и пахло так, словно на нем лежал покойник; простыни, холодные и старые, неприятно касались моего тела. В тот момент больше всего на свете мне хотелось, чтобы Белла оказалась рядом со мной под одеялом.

– Ты так думаешь? – спросила она.

– Мне холодно.

– Мне тоже.

Она стояла, не двигаясь с места, в форме, длинные волосы свободно спадают на плечи, в руке зубная щетка.

– Я могла бы лечь на пол, – сказала она.

– Нет. Вчерашней ночи не повторится. Ложись ко мне.

Белла разделась в тусклом свете настольной лампы: повернувшись ко мне спиной, сняла форму, сложила ее и аккуратно повесила на спинку стула. Вначале она сняла пиджак, затем плотную рубашку цвета хаки и темную шерстяную юбку, оставшись в поясе, чулках, черных трусиках и плотном лифчике. Затем она сняла и все это, быстро, но без излишней застенчивости. По-прежнему спиной ко мне, обнаженная, она высморкалась в бумажный платок.

– Хочешь, я выключу свет? – Мой вопрос прозвучал, возможно, слишком поспешно.

– Нет, – сказала Белла, поворачиваясь ко мне.

Она подошла к кровати, отдернула одеяло и легла рядом со мной. Кровать была узковатой, и матрас сразу просел, отчего наши тела тотчас соприкоснулись. Белла была холодной как лед.

– Обнимешь меня? – прошептала она мне на ухо.

Моя рука легко обвила ее – она была худенькой, и ее тело ловко прижалось к моему, дав мне сразу ощутить упругость ее груди и жесткий треугольник волос рядом с моим бедром. Другая моя рука тут же легко и естественно скользнула к ее ягодицам.

Белла легонько провела рукой по моему животу, затем выше, к груди.

– На тебе до сих пор лифчик, – сказала она.

– Я думала…

– Ты такая стеснительная, Ленден. Тебе не надо ничего делать, предоставь это мне.