Позвонил Аскеров:

– У меня письмо от Турала, Гюнель. Вы не могли бы заехать в офис?

– Да, конечно, Руфат муэллим, я заеду через час, – с готовностью ответила я.

И через час я была в офисе у адвоката.

– Гюнель, вот письмо, – протянул адвокат мне конвертик, – вы знаете, давно хотел вам сказать, ещё когда Турала только задержали. Он мне поведал, что у вас скоро день рождения, и он должен обязательно с вами поговорить в этот день. Я договорился на один телефонный звонок домой. После вашего разговора он плакал. Я видел его слезы впервые! Он вас очень любит и дорожит вами.

Кто бы что ни говорил, а любовь существует, она живет среди нас и поддерживает в сложных жизненных ситуациях. Именно любовь толкает нас на подвиги, пусть и небольшие, но все же.

Вернувшись домой, я распечатала конверт и нашла стихотворение, посвященное мне. Турал никогда не писал, он даже не читал мои стихи, это было для него слишком сентиментально. И я была удивлена такому поступку с его стороны.

А потом наконец-то разрешили встретиться с Туралом. Мне едва хватило терпения дождаться назначенного дня. Я впервые проходила через огромные тяжелые решетки, и в какой-то момент мне стало страшно. Конвой закрывал за мной дверь, и там, по другую сторону двери, на свободе оставался последний лучик света, падавший на порог. Когда дверь захлопнулась, все стало мрачным, серым и безжизненным. Будто ты попал в потусторонний мир, мир мертвых. Здесь останавливается время…

Меня, предварительно обыскав, проводили в комнату для свиданий и сказали, что Турала скоро приведут. В комнате было небольшое окно, забитое решеткой, стоял стол с двумя стульями, старый неработающий телевизор и кровать без матраца. Также был туалет – порыжевшая раковина, в которой не было воды, и неопределённого цвета, отвратительно пахнущий унитаз, в котором не работал слив.

Через какое-то время привели Турала. Он зашел в комнату. Увидев меня, повеселел и заулыбался. Турал сел около меня, и нас ненадолго оставили вдвоем. Я обняла его и поцеловала. Как же я соскучилась по нему… Как я люблю его!

Мы с ним разговаривали о разном, и я старалась его подбодрить. Получилось ли, не знаю, но Турал делал вид, что ему интересно все, о чем я рассказываю. Время пролетело незаметно, и я поймала себя на мысли, что даже в тюрьме рядом с ним мне совсем не страшно, а страшно там, на свободе – без него.

После возвращения домой я позвонила адвокату с просьбой выбить еще одну встречу, уже для нас с детьми. Ведь Турал безумно скучал по детям, он их давно не видел и переживал.

И нам разрешили встречу. Тогда я посадила дома детей напротив себя и стала с ними разговаривать. Сообщила сыну и дочке, что папа приехал и мы скоро поедем навестить его, а потом он снова уедет.

Сын спросил:

– Мама, что это за работа такая? Папа нас бросил? Он нас больше не любит?

Мне стало очень больно, я обняла сына и сказала ему:

– У вас самый лучший папа на свете, и он вас очень любит! Но, к сожалению, сейчас так сложилось, что ему надо находиться вдали от нас из-за работы. Только это все временно! Он очень скоро к нам вернется, и мы будем вместе.

Часто мы заходили в магазин или в кафе. И когда дети видели других детей с папами, я замечала – какими грустными глазами они смотрели на них. Я видела, как дети тоскуют по отцу и скучают без него. Старалась им заменить отца и заполнить его отсутствие – покупала игрушки, возила их на прогулки, в гости, на всевозможные аттракционы – но разве может мать заменить отца?!

Я делала все, чтобы они не переживали и не страдали. Но были моменты, когда я не могла ничего поделать. И тогда мне самой становилось грустно и обидно до слёз. Ведь такое положение в нашей стране стало возможным потому, что у власти стоят люди, единственным приоритетом которых являются деньги. Других ценностей для них не существует!..

Глава 48

Дети не могли понять, куда мы приехали, но им это было и неважно, они ехали к своему папе. Они спрашивали меня: почему здесь военные? Почему мы проходим через укрепленные двери? Папа что, на спецзадании?.. И я позволяла им так думать. А что было делать? Возможно, когда они вырастут, они поймут, где был их папа и почему, но не сейчас. Только не сейчас!