На следующее утро Турал зашел на кухню. Я мыла посуду, все лицо было распухшим от слез. Турал налил себе чаю и сел за стол. Собравшись с духом, я сказала ему, что у меня нет выбора: я болею и беременна. Но что не прощу его никогда. В Москву с ним я вынуждена была поехать, так как мне надо родить здорового ребенка. Поэтому мне ничего не остаётся, как только, перешагнув через свою злость и обиду, всё-таки поехать.

В результате последние три месяца мы жили как соседи. Я достаточно терпеливая женщина и многое могла бы вынести ради любимого человека. Но не такого наплевательского отношения! Поэтому я категорически держалась в стороне, не удостаивая супруга даже словом.

Турал тянулся ко мне, но я не могла его простить. К тому же, именно эти, последние, месяцы беременности были самыми тяжелыми, каждую ночь меня мучила бессонница. Муж видел, как мне плохо, и всячески пытался угодить. А поскольку я его все еще любила, его старания увенчались успехом – когда у нас в октябре родилась здоровая очаровательная девочка, я простила мужа. И мы все вместе вернулись в Баку.

Потом, спустя четыре месяца после родов, я начала длительное, дорогостоящее и утомительное противовирусное лечение. Мой лечащий врач определил срок лечения от полугода до полутора лет. В зависимости от того, сказал он, как скоро мой организм сможет справиться с болезнью и победить ее. Раз в неделю я делала себе укол интерферона в живот, от которого поднималась высокая температура, начинался сильный озноб и болела голова. Температура могла подниматься вплоть до сорока градусов, но врач разрешил принимать жаропонижающую таблетку.

С детьми мне помогала няня, а когда не было няни, то моя мама или свекровь. Которая, казалось, стала относиться ко мне терпимее. По четвергам, когда я делала себе укол, дети отправлялись к маме. Ведь я была не в силах смотреть за ними в этот день. Мне было очень плохо, словно раз в неделю я болела сильной формой гриппа. Стал пропадать аппетит, начали сыпаться волосы и кровоточить десны, ломаться ногти. Я стала очень раздражительной и слабой.

Пришлось состричь мои длинные и густые волосы, по которым меня всегда узнавали. Волосы раньше были моей силой и богатством, я их очень любила. А тут… первый раз в жизни мне пришлось коротко подстричься – и я не удержалась от слёз. Мама меня успокаивала, ласково приговаривая, что волосы вырастут и будут еще красивее.

Я таяла на глазах. Мне казалось, что я умираю. Каждое утро, пробудившись ото сна, я чувствовала себя очень слабой. Несколько минут неподвижно лежала на спине, уставившись в потолок затуманенными глазами. О Аллах, меня словно выжали! Руки и ноги, казалось, залили свинцом. Да и всё остальное тело было не легче. Сделав осторожный вздох, я осторожно поднималась на локте и оглядывалась по сторонам.

Я старалась, конечно, не показывать мужу своего состояния, но разве такое скроешь от близкого человека?! А он нежно пожимал мои руки и шептал ласковым голосом:

– Я тебя никому не отдам, родная моя! Ты обязательно поправишься…

Два фактора удерживали меня в этой жизни. Это надежда, что любовь Турала ко мне ещё жива, что вернутся ещё наши прежние отношения. И мои маленькие дети, которые нуждались во мне точно так же, как я нуждалась в них. Но иногда, в порыве отчаяния, мне казалось, черная полоса жизни никак не закончится для нашей семьи.

Тем более, что я вновь украдкой прочитала его входящие SMS-сообщения и убедилась в том, что у него кто-то есть. Да и телефонные разговоры приходилось иногда слышать, которые только подтверждали мои подозрения. Не хотелось в это верить, но мой муж предал меня в самый неподходящий момент.

Несмотря на своё состояние, я не выдержала и подняла грандиозный скандал (сама удивляюсь – откуда только силы взялись?!) – на этот раз я буквально кипела от ярости. Турал хлопнул дверью и ушел. Я думала, что это конец. Я вспомнила о том, что не я первая такая – миллионы женщин терпят самодурство мужчин на протяжении всей своей жизни. И тогда я решила – буду жить, несмотря ни на что, ради своих детей!

А ведь до свадьбы я была совсем другой – веселой, жизнерадостной и беззаботной. И как мне теперь не хватало тех времен!..

Глава 24

– Алло, алло… – этот звонкий и очень знакомый голос. Я была совершенно уверена, что знакома с этим человеком, только не могла вспомнить…

– Слушаю… – отозвалась я.

Но голос в трубке твердил одно и то же:

– Алло, алло…

– Я слушаю! – пришлось мне повторить.

– Гюн… эт… Как де… – доносились из трубки обрывки слов.

«Кто же это?» – подумала я, этот голос казался таким родным, но я никак не могла вспомнить его хозяйку.

– Гюнель, Гюнель… это… – Дальше было совершенно неразборчиво, помехи на линии помешали расслышать дальнейшие слова. И, вновь не расслышав ее имени, я стала мучиться в догадках, будучи уверенной, что знаю обладательницу этого голоса. Он показался мне до боли знакомым, словно голос из моего детства, вдруг донёсшийся через года.