Читаем Гроздья Граната полностью

– Я плохо слышу, голос прерывается, перезвоните… – попросила я ещё нераспознанную собеседницу. Не начатый разговор оборвался, и звонок пока не повторялся. Номер был не определен. «Наверняка это звонок из-за границы», – подумала я. Но потом пришёл муж, и я забыла на время о звонке.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Турал, едва переступив порог.

– Здравствуй, ужинать будешь? – спросила я.

– Нет, спасибо, я не голоден, – ответил Турал и повторил свой вопрос: – Ну, как сегодня? Тебе полегче? – Он был подавлен и чувствовал себя виноватым, будто бы причина моей болезни была в нем.

– Меня постоянно подташнивает и сильная слабость, совсем нет аппетита, – наконец-то ответила я. Не хотелось играть и притворяться, я не хотела больше щадить его, как делала до этого.

– Давай-ка пойдем прогуляемся! Сегодня чудесная погода, – предложил Турал, и я с радостью согласилась.

Гуляя по любимому приморскому бульвару, я любовалась пышными волнами и кораблями, которые создавали эти волны, отходя от берега в сопровождении красиво парящих и забавно кричащих в небе чаек. Как мне хотелось сесть на один из этих кораблей и уплыть в открытое море. Мне хотелось свободы. Свободы от всех проблем и забот, свободы от моей болезни и свободы от Турала.

– Гюнель, дорогая, еще немного, и мы дойдем до «Малой Венеции», – прервал мои мечтания Турал.

«Он всегда так, – подумала я. – Даже мысленно я не могу помечтать о своём».

– Можем зайти в ресторанчик «Шерг»[13] или «Италия», – предложил муж.

– Да, дорогой, мне хочется чая и варенья из айвы, – ответила я. Турал всегда меня приземляет. Что ж, кто-то из нас двоих должен думать о реальности, и хорошо, что это Турал.

Мы дошли до прекрасной «Малой Венеции», которая навеяла воспоминания о нашей с Туралом поездке в Италию. И мои самые яркие впечатления, связанные с Италией, были именно о Венеции. А у нас в Баку была своя маленькая Венеция – удивительный островок Италии посреди азербайджанской столицы.

«Малая Венеция» – чудесный городок, расположенный на территории приморского бульвара, представляющий собой систему прогулочных водных каналов. «Малая Венеция» существует с 1960 года, когда, восхищенный красотой итальянского города, председатель горисполкома Лимберанский, вернувшись в Баку, принял решение о создании «Малой Венеции» в Баку. А местом для неё был выбран приморский бульвар.

Мы хорошо отдохнули с Туралом. А на следующий день мне перезвонила та самая девушка. И, как оказалось, это была моя дорогая подружка Илона, которая иммигрировала в Америку много лет назад. Мы с ней не виделись очень давно и даже не разговаривали всё это время. Неудивительно поэтому, что наш разговор затянулся на долгие часы – нам было о чём рассказать друг другу, столько событий произошло за годы!.. Мы смеялись и болтали, вспоминали наше детство и школьную юность.

– А помнишь, как ты была без ума от Шатунова, – напомнила я Илоне. – «Белые розы, белые розы…» – мы стали петь самую модную песню на всем Советском пространстве в середине 80-х.

– А ты была фанаткой Майкла Джексона, – сказала Илона и запела «Билли джин». Мы стали смеяться.

Но вдруг песня оборвалась. Илона немного помолчала, а потом произнесла:

– У меня рак…

На какое-то время воцарилась полная тишина, смешливое настроение бесследно исчезло. А потом…

– У меня гепатит С… – в свою очередь призналась я. И, выдержав долгую паузу, мы обе стали рыдать. Так уж получилось, что Илона была единственной из всех подруг, кому я рассказала о своей болезни. Прежде я не могла никому говорить об этом. Просто знала, что мне никто не сможет помочь, не сможет понять мое состояние и переживания. А мы с Илоной прекрасно понимали друг друга. И теперь мы просто говорили и плакали…

После разговора с Илоной я долго ещё была под сильным впечатлением. Жизнь так часто бывает несправедливой. Или это только так кажется? Ведь в природе всё уравновешено и ничего не бывает просто так. Или это Аллах послал нам испытания? Уверенный в том, что мы справимся.

Но заболеть раком в таком молодом возрасте, как Илона! При этом имея на руках двух маленьких детей… Илона проходила химиотерапию. Она мне рассказывала, как она выглядит, как сильно похудела и потеряла свои волосы, посыпавшиеся из-за сильных препаратов.

А я слушала свою подругу и сожалела, что ничем не могу ей помочь реально. Только поддержать словом, помочь своим присутствием. И я понимала, что Илона испытывает те же чувства. Но мы хорошо знали друг друга и были полны решимости не сдаваться перед болезнью.

А слёзы… это была минутная женская слабость, способ расслабиться. Чтобы не надорваться под грузом ноши, которая временами казалась совершенно непосильной.