Читаем Гроб хрустальный полностью

Гроб хрустальный

«Тим Шварцер, ныне великий русский веб-дизайнер, когда-то сделал себе карьеру на том, что совсем не походил на русского. Когда в пуловере с эмблемой Гарварда он приходил к своим первым заказчикам и с легким акцентом представлялся как „репрезентатив Tim Shwartzer Group“, даже самые прожженные бизнесмены видели в нем экспата, нанятого на работу крутой западной студией. Надо отдать ему должное — он никогда не врал прямо. Например, не говорил, что окончил Гарвард, а просто мельком упоминал, что „вернулся из Гарварда всего полгода назад и еще не очень освоился в Москве“. Обычно не прибавляя, что в Гарварде пробыл всего месяц, да и то в гостях у одноклассника».

Похоже, Глеб знал этого одноклассника — по крайней мере, мог знать. Тим закончил девяносто седьмую школу и, несмотря на разницу в пять лет, Глеб неплохо представлял себе его класс. Кто же из них теперь в Гарварде?

Похоже, сегодняшний выпуск посвящен одному Шварцеру. Маша Русина вспомнила и фальшивые портфолио с заказами от вымышленных фирм, и наполеоновские планы покорения офф-лайнового мира. Завершалась руса следующим пассажем:

«И это будут те же яйца, только в профиль: липовое портфолио, обучение профессии на коммерческих заказах, понты и дилетантство в параллели. И надо вам сказать, дорогой читатель, практика показывает, что это напрочь правильный способ действий.

Через 2–3 года студия будет делать вполне приличный книжный дизайн, зарабатывать на этом бабки. А что по ходу дела они кинут десяток клиентов, впарив им неведомо что, — так об этом клиенты никогда и не догадаются.

Такая эпоха. Рулит не качество, рулят понты.

Конечно, за это мы нашу эпоху и любим. За то, что любой может стать крутым на 15 минут. Но тут имеются свои побочные эффекты. Например, я до сих пор сплю голая под льняным одеялом производства 1896 года. Почти без серьезных потертостей. Летом под ним прохладно, зимой — тепло. Любой человек застрелился бы сейчас за такое качество ткани (ну, и за то, чтобы спать со мной, — но об этом в другой раз).

Однако такого качества уже не бывает. Качество падает, понты растут.

И Тим Шварцер добьется успеха на рынке книжного дизайна, помяните мое слово.

Пипл в последнее время не просто хавает — жрет».

— Да, серьезный наезд, — сказал Бен, прочитав финал из-за плеча Глеба, — очень круто.

— За что она его так?

— Не знаю, — улыбнулся Бен. — Я, прежде всего, думаю, это не она, а он. Спит голая под льняным одеялом, и все мечтают под него залезть — ясно же, что мужик писал, развлекался. Вообще, в Сети есть твердое правило: чем сексуальней девушка, тем больше шансов, что она — мужик.

— По-моему, — откликнулся от своего компьютера Андрей, — это все неважно. Я бы ввел правило «презумпции виртуальности»: мы должны верить тому, что виртуальный персонаж о себе говорит, до тех пор, пока не узнаем иного. Тогда Маша Русина — типа девушка 25 лет, Май Иванович Мухин — русский пенсионер, живущий в Эстонии, а Леня Делицын — русский сейсмолог, работающий в Массачусетсе.

— В Висконсине, — поправил Бен.

— Да, в Висконсине. И лишь когда к нам в офис заявится типа здоровый амбал с бородой до пупа и скажет, что Маруся — это он, мы как бы сможем подвергнуть сомнению ее существование.

Перейти на страницу: